- Нет, не вру! - ответила Катя, - Это ты врешь, когда говоришь, что любишь Петровича.
- Нет, Катька, не вру, - вздохнула Ляля, - Он совсем еще не старый, сильный, красивый и добрый. Меня вот с вами взял. А я думала не возьмет. Теперь я хочу быть с ним рядом и сделать так, чтобы ему всегда было хорошо, совсем хорошо. Хочу готовить для него, стирать, спать с ним. Хочу отдать всю себя и раствориться в нем без остатка. Катька, если это не любовь, то, что же?
- Ну, подруга, ты даешь, - вздохнула Катерина, - Если это у тебя так безнадежно, то попытайся. Но, смотри, к моему Сергею полезешь - моргала выцарапаю.
- Нужен мне твой Сергей?! - фыркнула Ляля, застегивая куртку, - Смотри, как бы он сам ко мне не полез. Идем лучше на завтрак, слышишь, Витальевна уже вовсю мисками гремит.
Завтрак прошел в гробовом молчании, да и некогда уже было разговаривать. Поесть бы побыстрее, и разойтись на работы. После завтрака, привычно натягивая рабочие перчатки, Катерина еще раз порадовалась, что Ляля назначена работать по кухне. Не будет весь день вилять перед Сергеем Петровичем задом, да и делу она никакому не обучена. Не то что они четверо, построившие этот корабль фактически своими руками. Не зря их вчера признали полностью взрослыми, и предоставили полную личную свободу. Жаль только, что сейчас Сергея забрали на разборку УАЗа. Но ведь Андрею Викторовичу и Антону Игоревичу, которого Катя за глаза называла гномом, тоже надо помочь работать с железом. Сережка он сильнее Валерки, с железом он справится, а они вчетвером должны справиться с отделочными работами.
Первым делом Сергей Петрович проверил насколько плотно стоят на траве обшитые алюминием кили-полозья, и подложил под них спереди круглые булыжники, ставшие чем-то вроде башмаков. Потом, метрах в десяти от корпуса, в землю были вбиты нарезанные из сушняка колья, и Валера, взобравшийся на палубу как обезьяна, помог закрепить оттяжки, пропущенные через вант-путенсы грот и бизань мачт.
Последнее, что оставалось сделать, перед тем, как непосредственно приступить к монтажу - это соорудить сходни. На них пошел последняя дюжина лиственничных досок оставшихся от всех предыдущих работ. Одну доску электроножовкой разрезали на шесть метровых отрезков на поперечные крепления. Потом, чтобы сходни не гнулись под тяжелым грузом, три доски для жесткости пустили, повернув ребром по схеме одна плашмя, ребром, две плашмя, еще раз ребром, еще раз две плашмя, последний раз ребром, и последняя доска плашмя.
Делали так: девочки держали доску, Сергей Петрович бил ударной дрелью отверстия, двигающийся сразу за ним Валера, шуруповертом вворачивал в эти отверстия саморезы. И все это почти без слов, в шуме электроинструмента и запахе разогретого дерева. Последние две доски пустили поверх поперечных перекладин в качестве направляющих, по которым наверх планировалось втаскивать самые тяжелые грузы. Симфония работы, когда люди не отбывают время, а делают свое дело. Неудивительно, что когда Марина Витальевна застучала миской к обеду, сходни были собраны, подняты на борт и закреплены на борту и на грунте. Сергей Петрович, Валера, Катя и Лиза напоследок даже попрыгали на них вчетвером для проверки. Конструкция отнеслась к этому испытанию презрительно и даже не шелохнулась.
На обед была густая наваристая уха. Оказывается, еще с вечера Сергей Петрович и Антон Игоревич поставили несколько донок, наживив их кусочками мяса, и рано утром, проверили их. Тем самым они обеспечили кухню свежей рыбой. Причем, два поводка из капронового шнура, с тройниками на пятнадцать, оказались начисто оборванными. Вот и гадай, что за рыбка приплыла полакомиться мясцом, сумев при этом порвать шнур с прочностью до 150 кило.
Сергею Петровичу сразу же расхотелось сажать малого Антона на берегу с удочкой - утащит его какое-нибудь Лох-Несское чудовище нахрен в воду, и фамилии не спросит. Только со страховкой, как у альпиниста, и удилище в таком случае тоже желательно страховать - таких у них немного. Та же рыба, которую удалось вытащить, была размера среднего, и весила от полутора до пяти килограмм. Все трое кошаков обожрались рыбьими потрохами, и с этого момента полюбили всех работниц кухни горячей и искренней любовью.
После обеда Сергей Петрович ненадолго сходил к дыре. Она сдвинулась еще дальше по направлению к тому месту, где потом будет пыталовский карьер и почти полностью ушла в землю. Пролезть через нее теперь можно было только на четвереньках. По ту сторону был какой-то бурелом и, убедившись в полной непроходимости этого пути, Сергей Петрович задом, задом заполз обратно. Они были почти полностью отрезаны от XXI века. Еще сутки, и связь прервется окончательно. Убедившись в этом, он пошел на свое спальное место, и полтора часа честно продремал, пригревшись на солнышке. А в это время другое 'солнышко' искоса поглядывало на предмет своего интереса, строя планы по завоеванию его сердца.
