27 мая 1-го года Миссии. День тринадцатый. Утро. 50 км западнее Хельсинки.
Утро было мрачным. Когда рассвело, 'Отважный' оказался в окружении битого льда. Лед был, мягко выражаясь, не совсем обычный. Вместо плоских льдин плавало какое-то абсолютно бесформенное крошево самого разного размера, будто вытряхнутое из исполинского морозильника.
Сергей Петрович не сразу понял, что позавчерашнее тепло и вчерашняя непогода подточили кромку ледника, и воду сразу рухнуло огромное количество льда. Теперь, дрейфуя по ветру, ледяное поле за ночь догнало стоящий на якоре коч. Но, как бы там не было, поставив зарифленный грот и запустив мотор, 'Отважный' стал лавировать между крупными глыбами, стараясь избегать прямого контакта. На всякий случай Андрей Викторович распорядился приготовить шесты и багры, для того, чтобы отталкивать льдины. Но и они не понадобились. Подветренный край ледяного поля обогнал их всего на несколько километров. Часа через три утомительного маневрирования весь битый лед остался позади, и впереди была лишь чистая вода.
И вот, снова распустив все паруса, 'Отважный' заглушил мотор, и побежал вперед, согласно своему генеральному курсу на юго-запад. Небо по-прежнему оставалось облачным, а свежий северо-восточный ветер нес студеное дыхание Арктики, напоминая о том, кто в эти времена был хозяином на планете. Из-за такой неласковой погоды никого кроме рулевого и впередсмотрящих на палубе не было. Весь свободный от вахты народ тусовался в жарко натопленной и хорошо утепленной кают-компании. Самое главное в такой обстановке - это было не забывать своевременно сливать из конденсаторов воду.
Когда после обеда Сергей Петрович заступил на свою вторую в этот день вахту, все шло как обычно. Вахта - занятие, в принципе нудное, хоть и очень нужное. Необходимо внимательно следить за изменениями в направлении ветра, показаниями компаса, радара и сонара. И еще быть в любой момент готовым выполнить экстренный маневр по указанию впередсмотрящего.
Где-то за час до начала его вахты глубины резко ухнули вниз, провалившись сразу за двести метров. Стало понятно, что они наконец вышли туда, где в наше время располагался Ботнический залив. Сергей Петрович надеялся встать на ночь на якорь на траверзе Аландских островов. Если мелководье полностью накрыто ледником, то о якорной стоянке не стоит и мечтать. Придется ложиться в дрейф, с непредсказуемыми последствиями отдаваясь на волю течений, ветра и волн.
Сергей Петрович стоял свою вторую вахту уже больше часа, привычными движениями штурвала парируя малейшие попытки 'Отважного' изменить курс. Сказать честно, после переноса основных парусов на переднюю мачту, характер у корабля в смысле маневренности значительно улучшился. По воспоминаниям членов команды, построившей в конце восьмидесятых точную копию поморского коча с аналогичным водоизмещением, кораблик с главной мачтой, расположенной позади центра тяжести и прямым парусом, был 'зело рысклив', и удерживать его на одном курсе стоило значительных усилий. Такова была расплата за повышенную маневренность коча, необходимую для плавания во льдах. Сейчас же для сохранения курса не требовалось особых усилий, и главным для рулевого было не задремать на своем посту от монотонной работы.
Сергей Петрович не обратил особого внимания на высокую худую фигурку, закутанную в дождевик, которая прошмыгнула мимо него с наветренного борта в сторону кормы. Лица девушки было не разглядеть под нахлобученным капюшоном. В принципе, это могла быть Ляля или Лиза. По росту и телосложению обе девочки были очень схожи. Мало ли что могло случиться. Захотелось девушке побыть одной, или, к примеру, ее затошнило от качки.
То, что не все так просто, Сергей Петрович понял, когда сзади его обняли за пояс чьи-то тонкие руки.
- Т-с-с, - прямо ему в ухо прошептала Ляля, прижимаясь к его спине всем своим телом, - не шевелитесь. Я не маленькая девочка, как вы думаете. Сергей Петрович, я тоже хочу своей доли любви и ласки. Катька, вон, счастлива, как дура. А ведь ее Сергей не годится вам и в подметки. Не надо ничего говорить. Для меня вы самый добрый, нежный, умный и красивый, и я хочу, чтобы именно вы были моим мужчиной, или, как там это у нас будет называться. Я сама этого хочу и поэтому, мой милый, я готова ждать. Но, знайте - никуда вы от меня не денетесь, ведь мы все в одной лодке. До свидания...
Прижавшись к нему чуть сильнее, Ляля привстала на цыпочки, и легко чмокнула Сергея Петровича сзади в висок. Потом Лялины руки разжались, и закутанная в дождевик девичья фигурка, пригнувшись, нырнула в люк.
А Сергей Петрович остался стоять с бьющимся сердцем и горящими щеками. Это были ощущения, которых он не испытывал уже четверть века, с тех самых пор, когда сам был подростком.
