Самое главное для молодых уже свершилось, и теперь всем предстоял свадебный пир, во время которого заодно отметили и окончание первого этапа путешествия. Все расселись по-турецки кружком вокруг изображавшего свадебный стол брезента, и отдали должное оленьему шашлыку и армянскому коньячку.
Было интересно смотреть, как Катя кормит Сергея, а Сергей Катю. Когда вокруг сгустились сумерки, молодые, несколько неуклюже подергиваясь, подошли к маленькому костерку, и взяли оттуда две специально заготовленных головни. Мгновение спустя, и два жарко пылающие факела сунули в середину сухой растопки, аккуратно сложенного 'шалашиком' большого костра. Гудящее пламя почти сразу взметнулось вверх, озарив оранжевым светом лица окружающих, и отбросив тьму куда-то далеко-далеко. Как бы в ответ в тундростепи за холмами завыли, захохотали шакалы, как бы поздравляя новобрачных, а все три собаки ответили им дружным лаем.
Полюбовавшись немного на игру огня, держась за руки, тихо удалились в приготовленную для них палатку. Впервые за все время их отношений они делали это вполне законно и не должны были теперь ни от кого скрывать свои отношения. Теперь, много тысяч лет спустя, вот так же сидя у костра, старики будут перебирать родословные: Сергей родил Андрея, Андрей родил Ивана, Иван родил Илью... И начало этой цепочке было положено именно сейчас.
Все же остальные еще немного посидели у костра, доели шашлык, допили коньяк, а потом бездумно смотрели, как улетают искры в темное небо. Ночь. Да и сколько было той ночи. Около полуночи Марина Витальевна удалилась на борт коча вместе с девочками и младшими детьми, оставив мужчин и собак охранять покой новобрачных от местных ночных хищников. Время стремительно катилось вперед, и прошедшего было уже не вернуть. В этот вечер Сергей Петрович видел, как Ляля несколько раз порывалась подойти к нему, а потом в смущении оставалась на месте.
- Ничего, пусть помечется, - думал он, - торопиться - это дело молодых, а нам, старикам, спешить некуда. Пусть подождет, подумает хорошенько, может, перегорит и передумает. Ну, а если не перегорит, то значит, так тому и быть...
А тем временем на востоке у горизонта уже зажглась светлая полоска - предвестник нового дня. А новый день - это и новые радости, и новые заботы. Всего понемногу...
29 мая 1-го года Миссии. День пятнадцатый. Ранее утро. Меларен-фиорд, окрестности нынешнего Стокгольма.
После быстрого завтрака, соединив мотор обратно с винтом, и собрав палатку, а так же разбросанный по берегу инвентарь, команда 'Отважного' кликнула четвероногих помощников и поднялась на борт. Вот уже убраны швартовы и втянуты на берег сходни. Мужчины, к которым теперь справедливо причисляется и Сергей-младший, налегают на шесты, и корабль медленно и неохотно отходит от берега. Следующая задача - развернуть нос от берега и запустить двигатель. Сергей Петрович становится на штурвал, и вот уже поток подхватывает тарахтящий мотором и поставивший паруса 'Отважный'. Речное путешествие началось. Точнее, это еще не сама Река, а лишь ее преддверие, и скорость течения тут меньше узла. В наше время на этом месте будет находиться озеро Меларен глубоко врезающееся в территорию Швеции. Сейчас оно по большей части затоплено Балтикой, образуя длинный, вытянутый вдоль суши фиорд. Под водой сейчас и то место, на котором в наше время стоял Стокгольм.
Погода была тихая и ясная, слабый северо-восточный ветер чуть морщил поверхность спешащих в сторону Атлантики вод. Бледно-голубое небо было затянуто тонким кружевом перистых облаков. Погода почти курортная. И все бы хорошо, если бы не было прохладно - всего плюс двенадцать градусов. Команда кутается в свитера и ветровки. Но все равно, большую часть времени она проводит на палубе. Это лучше, чем сидеть в тесной и натопленной кают-компании, к тому же совмещенной камбузом. А что делать - отдельных помещений для него нет, да и тепло печки в такую погоду совсем не лишнее. Дрова экономить тоже нет смысла, ведь чем ближе к горлу истока, тем чаще на берегах попадаются кучи плавника. Судя по всему, эти запасы сухого дерева копились здесь годами.
Вы спросите - откуда столько дерева на побережье голой, как плешь тундростепи? А оттуда же, откуда кучи плавника, лежащие на берегах морей Северного Ледовитого океана.
Все просто - тундростепь, это не монотонный ландшафт. Ее кое-где прорезают реки, несущие свои воды со склонов Альп, Карпат и Среднерусской возвышенности. В речных долинах, где достаточно влаги, и где растут деревья, которых днем с огнем не сыщешь в сухой и холодной тундростепи.
Случающиеся ежегодно половодья и ледоходы, несут сломанные деревья вниз по течению в Балтику. А дальше, где и когда дерево будет выброшено на берег, зависит лишь от воли ветра и волн.
