- Пять минут и я готов, - бросил ей в ответ Петрович через плечо.
Погода действительно была на пять с плюсом. С безоблачного неба пригревало июньское солнышко, легкий западный ветерок лишь слегка морщил отражающую небесную голубизну речную гладь. Благодать, да и только.
Быстренько умывшись под взглядами коллектива холодной речной водой по пояс, Сергей Петрович достал станок и прочие бритвенные принадлежности.
- Подержи, пожалуйста, - сунул он Андрею Викторовичу зеркало, и начал взбивать помазком мыльную пену.
- Ну как? - спросил Андрей Викторович, осматривая Сергея Петровича в поисках засосов, царапин и прочих отметин 'бурной ночи'.
- Пока нормально, - ответил Петрович, намыливая щеки и подбородок, - и не смотри на меня так, ничего у нас не было, мы просто спали.
- Возможно, возможно, - кивнул Андрей Викторович, - Но, что же, дальше?
- Я думаю, - сказал Сергей Петрович, - что пока, до прибытия на место, будем считать, что Ляля моя невеста. Если ее желания до того момента не изменятся, то значит так тому и быть. Кстати, ты в курсе, что Лиза вышла на тропу войны? По твою, между прочим, душу. Оказывается, дамы нас давно уже поделили.
- Даже так? - покачал головой Андрей Викторович, - Ну, что ж, буду знать. Где наша не пропадала.
Закончив с бритьем, Петрович снова спустился в кают-компанию. Ляля уже встала, натянула брюки и футболку, и теперь прихорашивалась перед зеркалом.
- Привет, - по свойски поздоровалась она с Петровичем, - Как спалось, милый?
Сергей Петрович вопросительно посмотрел на Марину Витальевну, но та в ответ лишь пожала плечами.
- Спалось хорошо, - сказал Сергей Петрович, - но знаешь что, Ляля, давай не будем торопиться. Пусть до окончания нашего плавания ты будешь считаться моей официальной невестой. Если и тогда твои намерения не переменятся, то мы снова вернемся к этому разговору. Спать со мной больше не надо, и скажи Лизе, чтобы она не занималась хитроумными выкрутасами, а подошла бы к Андрею Викторовичу и поговорила бы с ним прямо и откровенно. Я думаю, что он ее поймет и не обидит. Хорошо?
- Хорошо, мой повелитель, - без тени недовольства кивнула Ляля, - я сделаю все, как вы пожелаете и подожду. Но только до тех пор, пока не закончится наше плавание.
- Договорились, - кивнул Сергей Петрович и увидел, как за спиной Ляли Марина Витальевна подняла вверх большой палец.
10 июня 1-го года Миссии. День двадцать седьмой. На траверзе меловых утесов Дувра.
После короткого завтрака, когда были убраны швартовы и подняты якоря, Андрей Викторович и Сергей-младший длинными шестами оттолкнули 'Отважный' от берега, затарахтел мотор и Сергей Петрович, обогнув песчаную косу, через протоку вывел корабль из уютной бухточки на простор, так сказать речной волны. Форштевень легко резал воду, парус, поймав легкий западный ветерок, добавил ходу резвости, за кормой рассеивался сизый угар моторного выхлопа, на баке впередсмотрящими стояли Сергей-младший и Катя. Путешествие продолжалось.
Примерно через час, в глубине английского берега показались сверкающие в ярком утреннем свете меловые утесы Дувра. Впрочем, высокий и обрывистый правый берег реки также был сложен из похожих меловых пород. Правда, обрывы там были значительно меньшей высоты. Почти сразу за тем местом, где в их будущем был расположен порт давший название этим утесам, Великая Река повернула почти точно на юг, обходя длинную каменистую гряду, затопленную морем в более поздние времена. Справа возвышался крутой и обрывистый британский берег, слева тянулась холмистая степная равнина, которая в будущем станет французским департаментом Па-де-Кале.
Стоя у штурвала, Сергей Петрович краем глаза заметил, как Лиза с решительным видом взяла Андрея Викторовича под руку и увлекла в сторону кормы. Наверное, поговорить за жизнь. Оглядываться у него не было никакой возможности, а слова заглушались тарахтением двигателя. Когда, некоторое время спустя, они вернулись, то Андрей Викторович, как и положено старому солдату - не знающему слов любви, выглядел весьма озадаченным, а на губах у счастливой Лизы играла загадочная улыбка.
- Подруга, - мимоходом сказала Лизе сменившаяся с вахты Катя, - съешь лимон, слишком много сладкого это вредно.
- На себя посмотри, подруга, - гордо вскинула голову Лиза, - со своим Сергеем счастлива и довольна как кошка.
- Тихо, леди, - вмешался в разговор Андрей Викторович, - не надо ссориться. Живите сами и давайте жить другим, пока эти другие не мешают вам, и сами никому не мешайте.
- А мы и не ссорились, - сказала Катя, высунув язык, - просто, слишком много сладкого вредно.
- Сама такая, - ответила Лиза.
- Хватит, я сказал! - нахмурился Андрей Викторович, - Сейчас обе у меня получите по наряду на кухню вне очереди.
- Слушаюсь и повинуюсь, товарищ старший прапорщик, - Лиза вскинула руку к черной вязаной шапочке, - Разрешите выполнять?
