Но, прежде всего, чем строить все остальные планы надо разобраться в двух вещах. Во-первых, все таки, насколько глубоко в прошлое ведет дыра? И, во-вторых, какой там сейчас, грубо говоря, месяц года. Только теперь ему в голову пришла мысль о том, что тот факт, они в данный момент наблюдают раннюю весну, может совсем ничего не означать. На Земле и сейчас есть такие места, где лето может быть очень коротким. Он не обратил раньше на это внимания. Но, на самом деле, сие очень важно. Ведь сколько у них будет времени до наступления зимы, чтобы успеть добраться в края с более благоприятным климатом.
Немного поразмыслив, Сергей Петрович решил, что в ситуации, когда нельзя рассчитывать на покупку местных газет, обе этих задачи могут быть решены астрономическим способом. Вторая - самая простая. Необходимо только замерить высоту над горизонтом солнца, проходящего через истинный юг. Или, в случае отсутствия под рукой компаса, надо определить максимальный угол подъема солнца над горизонтом. Точка, в которой это случится, кроме всего прочего, и будет истинным югом. Задача по определению глубины погружения в прошлое выглядела куда более сложной, и решалась она куда более приблизительно. Но тут большая точность особо была и не нужна. Достаточно было определить 'категорию' временного интервала.
Методов было два. Во-первых, прецессия равноденствий, то есть круг, который описывает северный полюс Земли, вокруг Северного полюса Солнечной системы с циклом примерно в 25.800 лет. Но этот метод имеет тот недостаток, что надо хотя бы примерно знать - сколько таких циклов уже прошло. То, что, как минимум, один - точно, поскольку 25.800 лет назад на месте Ленинграда (Санкт-Петербурга) лежал ледник толщиной в пару километров. В качестве часов, рассчитанных на более длинное время, могло послужить созвездие Большой Медведицы, а точнее, ее окорок с хвостом, иначе называемый Большим Ковшом. Дело было в том, что крайние звезды, изображающие кончик ручки и носик ковша, движутся по небу совсем в другую сторону, чем остальные, отчего со временем форма ковша должна довольно прикольно меняться.
Носик со временем, должен укоротиться, через пятьдесят тысячелетий став совершенно прямым, а ручка удлиниться примерно вдвое. При откате в прошлое все должно проходить прямо в обратном порядке - носик удлиняться, а ручка укорачиваться. Причем, процессы на небе протекают обычно настолько медленно, что неизменный на взгляд ковш будет означать время по 'Первой категории', а его неузнавание на небе, скажет о том, что сунуться в то время можно только очень большой компанией. Во всех остальных случаях, как говорится, 'надо считать'.
Дело оставалось за малым - провести необходимые измерения. Для этого была необходима небольшая астрономическая обсерватория, или, как минимум, снаряжение средневекового штурмана. Ни того, ни другого у Петровича не имелось. Зато был Андрей Викторович, который совершенно не разбирался в астрономии, хотя кто знает, но имел у себя привезенный с 'пятидневной охоты на грузин' совершенно замечательный трофейный прибор, изготовленный шведской фирмой 'Эрикксон'. Прибор артиллерийской разведки (сокращенно ПАР) объединял в себе свойства двенадцатикратного бинокля с ночной подсветкой, теодолита, гирокомпаса и лазерного дальномера.
Старший прапорщик рассказывал как на второй день 'охоты' в окрестностях Цхинвала, их группа в упор нарвалась на грузинскую минометную батарею, которая вела беглый огонь по расположенной в котловине столице Южной Осетии. Чуть в сторонке от огневых позиций находился батарейный НП, с которого какой-то Гиви, или Гоги, приплясывая вокруг этого самого ПАРа, и руководил обстрелом города. Внезапно все грузинские минометчики скоропостижно скончались от огневого удара в спину. Пленных не брали. В конце концов, это был уже второй день войны, и рейдирующая по грузинским тылам российская разведгруппа успела насмотреться на художества грузинских 'цивилизаторов' в осетинских селах. Вот там-то, на батарейном НП, люди Андрея Викторовича и прихватили этот самый ПАР, который очень сильно помог им в оставшиеся три дня 'охоты'. А потом, когда по приказу тогдашнего министра 'Табуреткина', Андрея Викторовича 'ушли' на пенсию по предельному возрасту, то благодарный коллектив вручил ветерану нигде не числящийся трофей в качестве ценного подарка. Вот такая вот история.
Спустившись вниз, Сергей Петрович, нашел бывшего старшего прапорщика в так называемой гостиной, то есть большой комнате на первом этаже с камином и телевизором. Его товарищ почти не смотрел на очередные похождения уже изрядно поднадоевших 'Ментов', а скорее медитировал, глядя на пляшущие в очаге языки пламени. Выслушав сбивчивые объяснения Сергея Петровича, Андрей Викторович, кивнул головой, и коротко сказал, - Ехали!
