Прогулка полностью

Она захлопнула дверь. Краб очнулся от дремы и сполз на пол, раскусив банан и пожевывая его.

– Тебе придется помочь мне ее убить, – сказал Бен.

– Всегда готов.

– Думаю, она внимательно следит за схватками. Ни на что другое она внимания не обратит. Заберись в кучу и раздобудь мне оружие.

Там обязательно должно быть настоящее оружие, наверное, много оружия: пистолетов, винтовок, ножей, алебард, копий и длинных, загнутых, с непонятными названиями штуковин, которыми вскрывают и потрошат тела.

– Нету в куче никакого оружия, – ответил Краб. – Я ее уже всю облазил.

– Пистолет. Мне только пистолет и нужен.

– А может, пистолетом ее не завалить.

– Пистолет может кого угодно завалить.

– Нет его там.

– Тогда отыщи мне хоть ЧТО-НИБУДЬ! – прикрикнул Бен на Краба. – Отыщи способ выбраться отсюда.

– Я уже один способ тебе предлагал.

– На тот случай, если ты мог ошибиться, пройдись-ка по куче еще разок. Ты заставил меня дать слово, что я не отступлюсь. А оружие мне нужно, чтобы не отступаться.

Краб отодвинул банан в сторону.

– Я тебе что-нибудь нарою.

– Спасибо.

Дверь снова распахнулась. Краб быстро спрятался. Бен позавидовал его способности исчезать в любое время, когда захочется.

– Тебе дать тридцать минут на переваривание? – спросила Фермона. – Ты все испортишь, если тебя прихватит колика.

– Я уже готов, – ответил Бен.

Фермона запустила руку в нору и вытащила его оттуда без малейшего усилия. Ладонь у нее была толщиной с матрас. Рисунок на пальцах закручивался широкими рубчатыми дугами. Непередаваемое ощущение, когда тебя несет чья-то рука. Бен почувствовал легкость, словно его подхватил сильный ветер.

Она поставила его на пол в коридоре и подала ему холщовые шорты.

– Надень-ка вот это, – велела она. – Нельзя сражаться, тряся причиндалами из стороны в сторону.

– Ладно. А где мне сражаться?

– О, в моей гостиной, конечно же. Вот сюда.

Она толкала его вперед мимо ряда толстых казематных дверей. Он снова услышал приглушенные крики и стоны. Посередине главного зала Фермоны стояла восьмиугольная клетка, огражденная внутри металлической сеткой. В середине восьмиугольника стоял восьмидесятикилограммовый верзила с мордой ротвейлера на лице, включая собачьи уши. Бен развернулся и попытался выбежать прочь из клетки. Фермона остановила его своими лапищами. Словно ребенка удержала.

– Ты меня подставила, – бросил ей Бен.

– Это каким же образом? Размерами он примерно с тебя. А его бойцовские навыки, откровенно говоря, довольно примитивные. Конечно, он выиграл последние двадцать боев. Но с точки зрения зрелищности смотреть было особо не на что.

Бен слышал, как собакомордый смеется над ним. Угроза вернулась.

– Полезай в клетку, – приказала Фермона.

– Нет.

– Да не будь ты пораженцем. Ты сможешь одолеть этого верзилу. Я в тебя верю.

– Ты больная.

– Нет, я не больная. – Она указала на собакомордого. – А вот он? Наверняка больной. В том смысле, что какой нормальный человек нацепит на себя вместо лица собачью морду? Наверное, с ним произошло что-то такое, что… просто отняло у него душу, понимаешь? Это же позор, что в мире встречаются такие чудовища. По-моему, ты совершишь по-настоящему благое дело, победив его и дав нам чемпиона, на которого можно любоваться. Ролевую модель. А теперь вытяни руки.

Бен повиновался. Фермона подала ему моток эластичной спортивной ленты.

– Это тебе для пальцев, – сказала она. – Поможет их защитить.

Он обмотал лентой запястья и мягкие части ладоней. Прикрутил указательный палец со средним, а безымянный с мизинцем, как когда-то делал перед футбольными матчами. Он не забыл ни малейших деталей процедуры. Фермона подошла к клетке и распахнула калитку.

– Он не бросится, пока я не ударю в колокол, – пояснила она. – Проигрывает первый мертвец.

Бен вошел в клетку, и она закрыла за ним калитку. Теперь спасения нет. Он попытался обуздать страх, но тот уже поедал его тело и душу. Он увидел, как Краб пробрался из коридора и затрусил вдоль стены зала. Больше его никто не заметил. Фермона подошла к своей куче и взяла в руки колокол размером с «Колокол свободы». Звон раздался такой, что со стен посыпались кусочки известняка.

Сосредоточься.

– Вперед! – крикнула она.

Собакомордый ринулся на Бена, а тот даже в беге назад сумел увернуться и отскочил к другому краю восьмиугольника. Собакомордый почти не говорил. Он лишь рычал, стонал и жутко смеялся, как великан-людоед. Бен ускользнул от его натиска еще два, потом три раза.

– Давай же! – крикнула Фермона. – Ты только от него уворачиваешься, и все!

– Я думаю! – заорал Бен.

– Врежь ему, пока думаешь.

Собакомордый снова рванулся на Бена, но тот на этот раз бросился на четвереньки и ринулся маньяку в ноги, подсек его и заблокировал. Потом он запрыгнул на собакомордого и вцепился руками ему в глотку.

– Вот так! – проревела Фермона набитым орехами ртом. – Ничего себе, как ты дерешься!