Бен не относился к несъедобным. Могучая рука подняла его с транспортера и приложила к нутромеру. По размеру он подходил, чтобы его оставить. Он полетел в бочонок вместе с другими крабами.
– Послушайте! – прошептал Бен. – Кто-нибудь из вас умеет говорить, уроды? Кто? Хоть кто-нибудь?
Никто не умел. Он оказался единственным среди них человеческим существом, прошедшим через волшебные преображения и силой вытолкнутым на новый жизненный путь во имя долга.
– Вот ведь повезло.
Он попытался вскарабкаться по краю бочонка, но ему не удалось найти твердую опору среди кишевших ракообразных. Мужчина в желтой резиновой робе поднял бочонок и потащил его на камбуз предположительно огромного корабля: везде железо и рыкающие выхлопы из каждого отверстия. На камбузе были обычные белые стены, а пол устлан черными резиновыми половиками. Бен мог видеть лишь то, что мелькало за краем бочонка, но увиденное не внушало особой радости: верхняя часть плиты и котел с кипящей водой размером с мусорный бак. Из него валил пар, покрывая влагой белые стены, с которых стекали струйки воды. Похоже, стены камбуза не просыхали долгие годы. Бен услышал, как какой-то мужчина выкрикивал приказания остальным.
– Запомните: если обнаружится, что вы тайком тащите еду для себя, вас выбросят за борт. Любое нарушение пайковой нормы карается СМЕРТЬЮ.
Хор голосов стройно ответил:
– ТАК ТОЧНО, СЭР.
– Морозильник номер один заполнен целиком. Все пайки должны быть запаяны в вакуумную упаковку и складированы в морозильник номер два. Складировать изнутри наружу, от краев к центру. Не блокировать передний сектор морозильника, иначе лично каждому надаю пинков. Это понятно?
– ТАК ТОЧНО, СЭР.
– Эй! – крикнул Бен из бочонка. – Может кто-нибудь меня отсюда вытащить?
Никто не отозвался. Вместо ответа в бочонке появилась другая рука в
– Черт подери, – раздался чей-то голос. Теперь Бен увидел ручку швабры, которой водили по полу под плитой. Бен вприпрыжку понесся под стальной полкой и потом под морозильником, заметив всего в полутора метрах от себя пару двойных дверей с черными клапанами. От днища морозильника под дверь уходили две линии белой ленты. Бен поглядел вниз и увидел, что сидит как раз между ними.
Он ринулся к ней, промчавшись в открытую дверь камбуза и увернувшись от множества злобных ног. Он был быстрее их всех. Да и умнее тоже.
Выскочив с камбуза, он попал в оживленный коридор, где толпились кричавшие коки, уборщики, стюарды и пассажиры. Все они выглядели изможденными и растрепанными. Одеты они были разношерстно, и казалось, что это единственная имевшаяся у них одежда. Бен прыгал и уворачивался от тех, кто попадался ему на пути, стараясь держаться в пределах белых линий. Любопытный малыш наклонился, чтобы получше его разглядеть, и Бен прошептал:
– Эй, пацан, можешь меня отсюда вытащить?
Мальчишка испуганно заорал во все горло. Бен едва увернулся от его мамаши, пытавшейся раздавить беглеца.
В конце коридора находилась одностворчатая вращающаяся дверь с круглым иллюминаторным окошком. Толпы пассажиров совершенно хаотично то входили в нее, то выходили. Многие плакали и утешали друг друга. Похоже, они мерзли, старательно закрывая лица рукавами или плотными шарфами. На руках у всех были разноцветные повязки, на которых они могли вызывать и рассматривать изображение того, что им нравилось: игры, текстовые сообщения и фотографии. Матери, держа детей на руках, занимали их показом фильмов. Все люди казались совершенно беспомощными, хотя и носили супервысокотехнологичную одежду.
Бен выбрался за дверь и оказался на главной палубе. Ее патрулировали люди в камуфляже, вооруженные большими, мощными винтовками. И Бен снова стал слишком бросаться в глаза.
– Мама, гляди-ка, краб!
К нему потянулась еще одна детская ручонка, но на этот раз он хорошенько ущипнул мальчишку. Тот заорал и завизжал, как будто умирает.
Он взглянул на мостик корабля и увидел, что там нет капитана. Судно шло на автопилоте. Светодиодные противотуманные прожектора, вращавшиеся над боевой рубкой, светились ярче и направленнее, чем любые виденные им прежде огни.
