— О, не приписывайте мне вашего коварства, досточтимый рыцарь, — Выплюнула я это слово, как ругательство. — Я даже не предполагала всю глубину вашего падения, была, скажем так, очень впечатлена пропастью и темнотой вашей предприимчивости. Я бы даже поаплодировала вам тогда, да боюсь, вы бы не оценили.
— Что произошло между вами? — Строго спросил Артур, хмуря светлые брови.
— Да бросьте, — Всплеснула я руками. — Я умею складывать два и два. Уже после допроса, устроенного мне вашими людьми, я припомнила и ваши переглядывания, когда я уезжала и кивки друг другу. Пусть я не самая сообразительная, но в логике мне еще никто не отказывал. Сейчас строить невинность и незнание не стоит, это не делает вам чести, господа рыцари. — Мои губы кривились от омерзения.
— Мне не понятны ваши намеки, леди. — Возмутился Артур. Настоящий политик стоит до последнего. Я прищелкнула языком и похлопала в ладоши.
— Вот за всю мою жизнь в уме мне еще ни разу так откровенно не отказывали. Пусть я блондинка, но не дура. Закончили на этом, всегда знала, что от правителей истины не добьешься никогда. — Я махнула рукой. Мерлин хмурился, Гавейн откровенно был зол.
— Теперь я полностью поддерживаю твое стремление защитить свою спину. — Сказал волшебник. — Я бы доверил всем этим рыцарям жизнь Артура, но не твою. Для них ты чужая. Поэтому доверять им не стоит.
— Ты забываешься, старик. — Артур соскочил с места.
— Эти молокососы воспитаны тобой и шага без тебя, Артур, не ступят, так что уж мне-то не клянись в своей невиновности. Я запомню это, король Камелота, и сделаю соответствующие выводы. Я делаю скидку только на то, что не сказал вам ранее о статусе леди Ангелины, что моя вина. Но более у вас нет такой отговорки. Теперь любое посягательство на леди равнозначно объявлению войны мне. Я ясно выражаю свои мысли? — Он был спокоен и холоден, глядя прямо в глаза королю этого мира.
— Хочу добавить, Артур, что покушение на мою женщину я так же восприму, как покушение на себя и отвечу соответствующим образом. — Теперь с места встал Гавейн, он был чернее тучи. Бомейн хотел что-то сказать, но мужчина прервал его движением руки. — Я не прикрываюсь именем рода, я говорю только от своего имени.
— Ты уверен в своих словах? — Холодно произнес Артур.
— Более чем. Я не позволял думать о себе, как о легкомысленном рыцаре. — Гавейн и Артур мерились взглядами. Меня пробрал озноб. Бред, полный бред. Последнее я произнесла в слух, так как на меня посмотрели все.
— Нет. Я сдаюсь. Честно. Мне не понять мужскую логику. Проще голову сломать. Мне кажется, что мы сильно отвлеклись. — Я повернулась к Мерлину. — Остановились мы на том, что сопровождение я выбираю сама. — Последовали комментарии, я повысила голос. — Будем считать, что все молча со мной согласились, списав на женский каприз. Хватит! Ничего не хочу от вас слышать! Никаких оправданий! Речей! Заверений! И защитных монологов! Будем считать, что каждый остался при своем мнении. Мое вы не измените, доказывать кому-то что-то я не буду. Со мной поедет пять рыцарей: Персиваль, Бор, Мордред, Оуэн и Галахад. Кто не согласен, тот не едет, дополнительно никого не приглашаю. Никто не захочет, поеду одна. Справлюсь. — Я хмуро посмотрела на окружающих.
— Благодарю за доверие, — Оуэн поднялся и поклонился мне. — Я несомненно буду сопровождать Вас, леди Ангелина.
— Во мне так же не сомневайтесь. — Галахад поклонился, оставаясь в кресле. Бор просто кивнул. Мордред задумчиво смотрел на Артура, я уж подумала, что он откажется. Не спокойно мне было оставлять его при Артуре. Глядишь и прикончит короля до моего появления с Граалем.
— Я буду защищать Вас, леди Ангелина, ото всех, включая отца. — Задумчиво произнес он в тишине. А папа у нас кто? Артур, мама дорогая. Это я его к бунту с подвигла? Мне уже сейчас бояться? Он пока чистый неиспорченный идеалист или уже прожженный матерый предатель? Я с удивлением посмотрела в черные глаза. Но в них была только решимость и никакого коварства. Или мне хочется так думать? Артур выпрямился, словно от пощечины, но смолчал. Я перевела взгляд на Персиваля, который единственный не высказался. Что ж четверо уже есть, от его решения уже ничего не зависит, хотя я помнила, что в легенде ему отведена немалая роль. Но этот рыжий меня ужасно злил и раздражал.
— Неожиданно, что тут скрывать. Считал, что меня позовешь в последнюю очередь, — Он усмехнулся в бороду. — Но я никогда не отказывался от приключений. — Хохотнул он.
— На свою задницу, — Проворчала я, как думала тихо, но услышали все. Первым хохотнул именно рыжий. Чем хоть немного разрядил обстановку.
— И на нее тоже, что уж скрывать. — Хлопнул он себя по коленке.
— Признаюсь, выбор неожиданный и для меня. Но вы мне потом расскажете, чем руководствовались при столь интересном решении. — Произнес задумчиво Мерлин.
— Чистые, незамутненные предрассудками умы, искренние порывы и хитрость некоторых рыжих, нам пригодится. — Спокойно пояснила я выбор для всех.
