— Сэр Гавейн, вы ведь приехали в наш замок за ответами. Чтобы получить ответы на свои вопросы, Вам необходимо погостить у нас пару дней. Разве это большая цена? — Она стрельнула глазами в Бора. Ох не проста эта королева драмы. Еще как не проста. И хорошо, что цена всего два дня, а не пара лет. Затем ее взгляд метнулся к Персивалю, который произнес.
— В вашем обществе, леди Эллиниэль, это будут самые прекрасные два дня. — Он слегка поклонился. Это что, этот гад только со мной такой «гад», а с другими леди он мил? Я удивленно воззрилась на несносного рыжика.
— Об этом я и толкую. Вам понравится. — Сделав ударение на первом слове, улыбнулась дама вполне искренне, но как-то подловато. Затем стрельнула не таким веселым взглядом на Мордреда и на меня. — Может не всем, но понравится.
Что же нам с парнем явно пообещали неприятности, как я поняла. Мы переглянулись. Парнишка тоже заметил ее взгляды. И во всей моей компании только он не относился к этой бледной моли тепло. По глазам вижу — не нравится ему эта стерва. А ведь я совсем недавно была полна положительных эмоций к хозяйке. Что же меня настораживало. Рыцари принялись на перебой увещевать хозяйку, что просто счастливы погостить в таком замечательном замке. Все это время сэр Джон Дрейк милостиво улыбался и посматривал на всех снисходительным взглядом, словно он знал какую-то шутку, но не мог рассказать ее окружающим, так как она неприличная. Я постаралась придать своему лицу непроницаемое выражение. Хотелось подойти поближе к Мордреду. Он единственный сейчас внушал доверие. Все остальные казались околдованными прекрасной леди. Выглядела она, нужно признаться, великолепно: миниатюрная, светлокожая (о такой коже многие поэты говорят — фарфоровая), тонко костная, длинные золотистые волосы спускались на спину и широким покрывалом спускались практически до колен, их придерживал только золотой венец, отдаленно по плетению напоминавший гнездо. Глаза были необычного серого цвета, практически белесые, что придавало из без того утонченным чертам лица в форме сердечка одухотворенный вид. Единственное, что ее портило, по моему сугубо пристрастному мнению, это тонкие бледные губы. Не хватало деве красок. Но ушки определенно были человеческие, а не эльфийские. Но миф о том, что она эльфийка, по моему предположению, распространяла сама дама. И еще ее холодный взгляд, в котором не отражалось тепло улыбки и добрых слов. Было в ней что-то отталкивающее, и это был не ее дар. Скорее настораживало. Какая-то гнильца в таком прекрасном плоде. На деве были белоснежные шелка, мягко облегающие высокую грудь и мальчишеские бедра, она была тонкая, как тростиночка. Я, не отличавшаяся крупной комплекцией, на ее фоне казалась слонихой. Именно это и старалась всячески подчеркнуть хозяйка замка. Слово дом уже никак не ассоциировалось с местом, где была такая госпожа.
Нас проводили за стол и позволили занять места по обе стороны от хозяев. Причем мне сразу указали место по левую руку от хозяина. Не отдавая себе отчета, я поймала взгляд Мордреда и кивнула на место рядом. Парень согласно кивнул. В моем полку единомышленников — он был единственной опорой. Гавейн непонимающе хмыкнул, но не высказался по поводу нашего маневра. Рядом с хозяйкой был приглашен присесть Персиваль. Что, признаюсь меня слегка озадачило. Бор сел рядом с ним. Ох не спроста такое место нам с Персивалем уготовано. Хозяйка тут же принялась развлекать свою половину, а хозяин нас. Причем мне доставались практически все его двусмысленные шутки и фразы, что было на грани приличия, но придраться формально было не к чему. Я прилепила к своему лицу улыбку и постаралась не доводить ее до оскала. Даже наши подвыпившие матросы шутят более нейтрально, чем этот субъект. И все его поползновения в мою сторону хозяйка благополучно игнорировала. Так мне казалось вначале. Но когда рука Дрейка, как бы невзначай в процессе разговора, скользнула по моему колену, я поймала ее прищуренный взгляд. Он стрельнула глазами. Мне показалось, что в мою сторону полетело проклятие. Мордред невзначай положил руку на мое плечо. Я удивленно посмотрела на парня, ожидая его вопроса или слов, но он только улыбнулся хозяйке, глаза которой еще больше сощурились и губы скривились. Но она тут же потеряла ко мне интерес. Джона отвлек разговором Оуэн. Милый мальчик, нужно будет поблагодарить при случае. Я тихонько наклонилась к соседу по несчастью.
— Что это было? — Прошептала я на грани слышимости.
— Проклятие. — Так же шепотом поведали мне. — Но я сын фейри, смогу защитить нас всех. По крайней мере тех, кто это позволит. — Со стоном произнес парень, кивком головы указывая на Персивала, из которого рекой лились комплименты и слова восхищения. Казалось, что рыцарь захмелел. Он высказывался громко и заглушал практически все голоса за столом.
