– В общем-то, это было бы вполне возможно, если бы за углом не притаилось одно волосатое «НО». Кабанчики прокурору попались жирные и с них вполне можно поиметь, если хорошо постараться и подобрать верный ключ. Трое из четверых сейчас за решёткой, а один под подпиской о не выезде, то есть все под пристальным наблюдением. Но это только «Н», а вот «О» – то обстоятельство, что они понятия не имеют о твоих провинциальных делишках: с кем ты их ведешь, на каких условиях и каким образом. Ты хотя бы по объяснимой необходимости поглядываешь в сторону Сан Луиса, но даже зная о каких-то там замутах, тебе вряд ли удастся отжать себе оттуда хотя бы маленький кусочек, потому что там, как и везде, плавают свои акулы. Ты ведь прекрасно это понимаешь. А для них, многое, что за пределами столицы Мараньяна – вообще дремучий лес. В Сан Луисе ведь все завязки на обильные дела и тогда к чему глядеть в захолустье!?! Максимум, на что их сейчас хватило – это послать за мной тупого громилу. Но я очень надеюсь, что твоё сообщение дошло до адресата и этого больше не повторится. А то мне вообще, из страны придётся валить, – звучало немного угрожающе.
– Что ты, что ты, дорогая моя!?! – мигом засуетился дон, – Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности. Тебе не нужно никуда уезжать. В Басури ты будешь королевой, и никто не осмелится посягнуть даже на твой волосок, я тебе обещаю! А свои обещания я всегда исполняю и у тебя уже была не одна возможность в этом убедиться, – распинаясь о своей защите, Франсишку на автомате полез обниматься, выражая тем самым полное прикрытие. Но Жули не ответила взаимностью, лишь цинично прибавила:
– Ты сначала со своими проблемами разберись. Выясни, кто и зачем покушается на твой трон и прими меры. Тогда будешь в состоянии и протекцию оказывать.
– Я всегда в состоянии защитить своих близких! – отрубил дон, – И, тем более, я уже знаю, кто и зачем это делает.
– Так нейтрализуй его и всё у нас будет хорошо! – Жули говорила очень искренне сопереживая. Ещё бы, ведь проблемы дона были, посредственно, и её проблемами. Он её прикрыл и приютил, а если бы он этого не сделал, то прекрасная особа едва ли успела удрать заграницу. Может быть, что её сейчас и в живых уже не было бы.
Нейтрализовать «его», означало убрать с авансцены главного прокурора штата, а это делается лишь двумя способами: физическим и практическим. Под практическим понимается снятие его с поста и лишения всех влиятельных связей, иными словами – сделать из него обычного человека. Второй способ провинциальному мэру был чрезвычайно сложен, даже совсем не по зубам, а первый, в любом случае, грозил ему самому полным крахом. Подобной дерзости вообще никто не допустит: ни бизнес кланы, ни силовики, ни политики, неизбежно вращающиеся в этой системе, потому, что это покушение на саму систему. Получалось так, что Франсишку оставалось лишь только насытить лихоимца, дабы тот больше не проказничал, а на практике это означало – отдать ему свою жену. Такой расклад событий тоже не мог устроить нашего мэра, и пред ним сейчас стояла самая настоящая проблема. А пока он там над ней потел, мы в обычном составе, отоспавшись за день, приговорили свой трофейный коньяк с сигарами и наслаждались победной славой. Жаль только, что эта слава ни в коем случае не могла стать достоянием гласности. Да и деньгами, пока всё не уляжется, распоряжаться было нельзя. Из-за этого обстоятельства все последующие будни приняли обычную окраску, и только гордости за содеянное у нас было не отнять. Так мы и слонялись с ней в охапку до самой пятницы, пока не наступило торжественное открытие элитного заведения.
Манящее своей таинственностью и эротическим намёком заведение открывало двери только перед ограниченной публикой, которая включала в себя всех серьёзных бизнесменов с внушительным положением и капиталами. Само собой, наша компания не проходила ни по какому критерию, а если ещё и возраст учесть – то определённо, нам к этой двери и приближаться не стоило. И всё-таки, у нас был «входной билет», один на четверых, подаренный мне самой хозяйкой клуба после происшествия в лесу. Несомненно, мы решили им воспользоваться и, сымитировав солидный вид посредством классических брюк и рубашек, в начале одиннадцатого вечернего часа стояли у входа в заведение. Самым косметически и морально подготовленным среди нас оказался Лукаш. Ещё бы, ведь он стоял на пороге своей мечты. Его серьёзный вид, пропитанный прочной вжитостью в роль солидного дона, делал нас перед ним шпаной, нарядившейся в одежды, всё равно что клоунов. А неизменное ребяческое поведение Луиша и Алешандру тому только подыгрывало. Его взгляд, минующий двух неместных вышибал, был строго устремлён на широкие двери. Скорее всего, мысленно, он уже находился внутри и располагался на какой-нибудь, нарисованной в его воображении шикарной ложе. Я пытался сосредоточиться и поймать волну Лукаша, но эти двое меня постоянно отвлекали. В конце концов, я не выдержал:
