Они также тепло попрощались, как и поздоровались. Дон Франсишку о пропажи товара, разумно, и словом не обмолвился по вполне понятной причине. Во-первых, он выяснил, что 10 000 USD его надёжный партнёр бесперебойно получил и, разумеется, отправил товар; во-вторых, что никаких официальных или иных рейдов со стороны полиции не было, а значит, товар дошёл и был сгружен. А из этого следовало, что Мартинас, как и прежде, исполнял свои обязательства и, впредь будет делать это. В таком случае не следовало даже упоминать о случившемся в разговоре, потому, что такой, мягко говоря, неприятный факт, мог быть расценен неправильно, а это сулило ухудшением партнёрских отношений, что было совсем невыгодно обеим сторонам. И только одного мэр не мог взять в толк: «Куда же подевался оплаченный и доставленный товар???». Во всё время его благополучной, весьма и весьма прибыльной деятельности на подобную дерзость даже и малейшего намёка не было. Это легко объясняется тем, что мэр не имел в городке конкурентов, а кто-либо из мелкопоместного люда таким товаром вовсе не сумеет распорядиться, да и к тому же, кто украдёт у дона – всю жизнь бедный будет, при условии, что ему сохранят эту самую жизнь. Размышляя над всем этим, Франсишку никак не мог представить хотя бы приблизительно, кто и как смог это проделать. Единственное, что он мог увязать с пропажей груза из последних событий, так это вчерашнее нападение на Жули, которой он оказывал протекцию. То, что её бывшие партнёры хотят её убрать, вполне объяснимо, а вот причём здесь дон со своим товаром, над этим стоило подумать. Ведь в их среде (серьёзных деятелей) тоже существует своя солидарность – «каждый княжит в своём уделе», и, стало быть, друг к другу, без веских и безоговорочных причин не лезет, а подобных мотивов у бывших партнёров Жули не было. Кроме, пожалуй, того, что дон её прикрывал; но, если бы они решили на него посягнуть – первым делом бы вывели его на вразумительную беседу, иначе в таких кругах дела не делаются… Ну, а вообще, подозреваемых было двое: помимо опальных деятелей из Сан Луиса, желать ему недоброго мог ещё и главный прокурор штата, претендовавший на его жену с первого момента их встречи. Только вот почерк был не его, и эта путаница стала для Франсишку настоящей дилеммой, для решения которой ему взбрело немедленно встретиться с Жули и выслушать мысли по этому поводу. Франсишку редко, будучи патроном, выезжал к своим клиентам, но лишний раз приглашать к себе женщину, из-за которой у него проблемы с женой и, вполне возможно, с делами, он не стал. Собравшись с мыслями, мэр набрал номер её мобильного в своём и, еле дозвонившись, услышал в ответ совсем сонное:
– Чего тебе?..
– Привет, дорогая! Дело срочное. Разговор есть.
– Насколько срочное? – лениво буркнула Жули.
– Да вот прямо сейчас вылазь из пеньюара и езжай на холм загород, где маяк стоит. Я буду тебя там ждать на смотровой площадке.
– Угу… – и она сунула трубку под подушку, даже не сбросив вызов.
