– Прямо сейчас вы совершили простое нападение. Может, попробуете сделать это с отягчающими обстоятельствами?
Рука Джейми легла на кобуру. Ройс отошел за свой стол.
– Эй-эй, полегче, – сказал он.
Демарко даже не моргнул. Он шагнул еще ближе, толкнув грудью мужчину, все еще его державшего.
– У вас есть две секунды, чтобы убрать от меня свои руки, – сказал ему Демарко.
Мужчина взглянул на Ройса, затем убрал руку и отшагнул назад. Демарко с улыбкой повернулся к столу.
– Не могу сказать, что вы производите хорошее первое впечатление, пастор.
– Рядовая, – повернулся он затем к Джейми, – я считаю, что нам снова нужно взглянуть на те рапорты. Чуется мне, что мы там что-то упустили.
Демарко с Джейми направились к двери. Ройс обошел стол, чтобы пойти за ними.
– Скажите Висенте, что я надеюсь, уход на пенсию пришелся ему по душе! Скажите, что здесь есть неплохие озера для рыбалки, если он захочет заняться чем-то полезным для разнообразия!
И Демарко, и Джейми улыбались всю дорогу до стоянки. Когда за ними закрылась дверь, она сказала:
– А что насчет тех «конфеточек»? Как думаешь, что они тут делают?
– Поют в хоре, – ответил он.
– Правда? Как по мне, они тут играют на органе.
Ухмыляясь друг другу, они залезли в машину, Демарко сел за руль. Он завел двигатель, включил кондиционер, но так и не попытался выехать. Он больше не улыбался.
– Как думаешь, что он прячет? – Джейми заправила свои волосы за уши.
– Может, и ничего, – ответил Демарко.
– Значит, поездка впустую?
Он повернулся к ней и облокотился о дверь.
– Подумай, – сказал он ей. – Что ты знаешь сейчас такого, чего не знала этим утром?
Она быстро пробежалась в памяти по событиям дня.
– Я знаю, что Чед Макгинти все еще совращает малолеток.
– Есть, – сказал Демарко.
– Я знаю, что Аарон Генри – жалкий человек, полный ненависти к себе и развлекающийся кастрирующими химикатами, и скорее всего, на него больше не стоит тратить время.
– Согласен. И есть.
– И… думаю, я знаю, что Эли Ройс – самовлюбленный нарцисс, у которого наточен зуб на Дэвида Висенте. Который, кстати говоря, в свою очередь может эксплуатировать нас в его вендетте против Ройса, имеет это отношение к тем несчастным семи девушкам или нет.
– Есть и еще раз есть, – сказал Демарко. – Вопрос вот в чем – что будем делать дальше?
Она на некоторое время задумалась, всматриваясь ему в глаза. Затем ответила:
– Съедим еще парочку бургеров по пути домой?
– Ты так чертовски гениальна, – сказал он ей и потрепал по щеке. – Я просто сражен.
Двое человек, вроде как его бабушка и дедушка, жили где-то за Янгстауном, но слишком далеко, чтобы мальчик мог дойти пешком. Райан видел их только дважды, и оба раза мать уговаривала их соседа Пола отвезти их. В первый раз Райан был таким маленьким, что ему пришлось встать на колени на заднем сиденье, чтобы увидеть проносящиеся мимо фабрики и склады, огромные металлические стены и ржавые крыши, потом большие кирпичные дома с колоннами, потом ряд домов и пару детских площадок, затем маленькие грязные белые домики и дома с покорябанными стенами, и наконец поля, деревья и дом его бабушки и дедушки.
Это был уродливый, некрашеный дом, но раза в три больше их трейлера, с маленьким, неровно скошенным двориком, окруженным другим огромным двором, совсем не скошенным, где гнездились и прятали яйца куры. Внутри дома линолеум вздулся в нескольких местах, будто под ним жили чудовищные крысы и проделали туннель, а в гостиной провисла половина потолка и стала похожа на воздушный шар, наполненный водой.
Пока бабушка с дедушкой беседовали с мамой, Райан обследовал верхний этаж вместе со своим дядей Нипом, у которого от полиомиелита или еще от чего-то одна нога была короче другой и который очень гнусаво разговаривал. Он казался Райану скорее мальчиком постарше, чем взрослым мужчиной. Он показал Райану журналы с голыми женщинами, которые держал под кроватью, а потом спросил: «Хочешь увидеть кое-что забавное?»
