Сегодня у нас больше научных знаний и понимания по сравнению с тем временем, когда я начинал двигаться в этом направлении. В своей жизни я видел зарождение понимания важности здоровой экологии. Я был свидетелем роста серьезной озабоченности и приверженности позитивным изменениям, которые появились практически из пустоты. Такие термины, как экология, переработка и устойчивость, все они возникли, когда я еще бродил в этих тропических дебрях. Все это наполняет меня верой в то, что появятся умные и добросовестные лидеры, которые будут знать, что нужно делать, чтобы наша планета и дальше вращалась. Но это будет усложняться с каждым годом, и каждому последующему поколению придется проявлять ту же приверженность своим идеалам. К счастью, я уже сегодня вижу, что некоторые из моих детей и внуков работают на будущее, на выработку решения. Я буду доволен, если они продолжат идти по этому пути. И я радуюсь, что благодаря моим беседам с Кей, вошедшим в эту книгу, у меня была особенная возможность рассказать о моей роли в деле сохранения и поделиться своей любовью к тропическому лесу».
В самом начале апреля 2007 года, в пасхальную неделю — Semana Santa по-испански — я снова шла за Вольфом по лесу. Вместе с небольшой, но полной энтузиазма группой туристов мы прошли великолепным маршрутом — тропой тапира — от самого входа в заповедник туманного леса до конца, до пастбищ у основания вулкана Ареналь. За четыре дня похода я, наконец, увидела своими глазами ту полосу препятствий, через которую Вольф смог прорубиться в этом невероятно сыром и грязном, но фантастически ярком лесу. На протяжении всех двадцати восьми или около того километров тропа вьется, проходя по верхушкам гребней, через топи болот, продираясь упорно к свету, манящему в конце этого зеленого туннеля. Тропа часто исчезала под огромными сплетениями ветвей, оторванных от деревьев сильным ветром. Благодаря усилиям сына Вольфа Бенито и его друзей, которые прошли по маршруту несколько дней назад, нам всегда удавалось обойти препятствия — деревья были срублены и убраны прочь с тропы. Нельзя было не восхититься работой предвидящего все Вольфа, который с самого начала тщательно продумал маршрут. И идти с ним было, конечно, одно удовольствие.
Мы провели нашу первую ночь в приюте в Эль-Валле, который можно было назвать роскошным отелем, если сравнивать с условиями двух последующих ночлегов. Вечером с небес посыпалась нежная морось, но внутри избушки нам было вполне удобно. Однако уже к концу второго дня мы напитались водой как губки, пробиваясь сквозь постоянный дождь. Казалось, влага поглощалась через каждую пору, и надежд на то, что удастся подсохнуть, не было никаких. У каждого в рюкзаке был небольшой пластиковый пакет, который мы называли «горшочек с золотом». В нем хранилась сухая, чистая одежда, в которую мы могли переодеться ночью. Весь фокус был в том, что надо было надеть пижаму, не намочив ее, а после этого надо было заползти в палатку, не занеся в нее вездесущую черную грязь. Утром мы снова надевали холодную, мокрую и грязную одежду, потому что никто из нас не желал носить в своих рюкзаках шмоток больше, чем необходимо. Мы шли по морщинистым хребтам под грохотание небесного грома, под периодический аккомпанемент рокота вулкана, какофонии из трескотни насекомых, кваканья лягушек и криков птиц. Еще в эту симфонию вплетались различные мелодии дождя, часто менявшего ритм. И, конечно, с нами все время был несмолкаемый голос Вольфа.
В нашей группе был еще один канадец, назовем его Дж. Р., житель Монтеверде, который и раньше ходил с Вольфом по тропе тапира. Он очень серьезно относился к темпу нашего перехода и все подгонял нас после каждого привала, обеспокоенный тем, что с такой скоростью мы сможем добраться до конечного лагеря лишь впотьмах. Он знал, что нам нужно добраться до лагеря, потому что площадка для палаток находилась поблизости от ручьев — источников питьевой воды. Мой юный друг из Сан-Карлоса Андрей был нашим маленьким шерпом,
