Описательная часть работы была сделана Джорджем, мною и другими членами нашей команды. Мы тщательно занимались измерением территории. Делали это при помощи компаса, поставленного на шест, рулетки, и астролябии для точности. Измерения проводились с помощью 30-метровой рулетки. Мы очень редко могли провести прямую линию длиннее, чем 30 метров. Мы собрали вместе все измерения и множество иных данных, которые Джордж очень добросовестно и умело свел вместе. Тогда для составления официальной карты он привлек сертифицированного инженера, а теперь это все легко делают с помощью компьютера. Но мы и сегодня по-прежнему пользуемся этой же картой.
Дела пошли еще лучше, как только к делу присоединился Тропический научный центр. Усилия Джорджа и Харриетт не прошли даром. С самого начала деньги жертвовали биологи, студенты и многие другие, имеющие отношение к Организации тропических исследований и к Национальному Одюбоновскому обществу. Затем, как только был вовлечен Тропический научный центр, Джордж написал заявку на финансирование биологического заповедника туманного леса «Монтеверде». Эта заявка принесла нам деньги из Всемирного фонда дикой природы, которые пошли на приобретение еще трех важных участков. И еще остались некоторые средства на покрытие административных расходов на ближайшие три года. Администратором стал Тропический научный центр. Кроме перечисленных источников финансирования стоит упомянуть еще Клуб исследователей из Нью-Йорка и Герпетологическое общество Германии. Все это дало нам возможность продолжать приобретение земли, которая затем попадала под наше попечение и защиту. С октября 1974 года я был официально нанят Тропическим научным центром в качестве сотрудника, занятого неполный рабочий день.
Начинали мы в Бриллианте с небольших площадей, и все выглядело довольно скромно. Через какое-то время мы смогли приобрести владения семейства Фонсека, когда они выставили их на продажу. Их земли находились на восточной стороне континентального водораздела. В то время эта часть местности была известна как Чомого, местное название, в переводе означающее болото. На самом же деле, Чомого — это большой водосборный бассейн, откуда ручьи вливаются в реку Гуасимал. А она несет свои воды на запад к Тихому океану. Однако в той местности, где располагались земли семейства Фонсеки, ручьи бегут в реку Пеньяс-Бланкас, которая течет на восток к Атлантике. Это другой водораздел, с другой территорией. Мы сочли, что называть весь регион Чомого было бы не вполне логично. Мы решили, что земли семейства Фонсека заслуживают лучшего имени. Джордж в состоянии воодушевления предложил назвать этот район Эль-Валле, и мы согласились.
В первые годы у нас с Джорджем случались всякие приключения во время путешествий по новому заповеднику. В первый поход, помнится, мы пошли с компасом и с нашими верными мачете. Планировалась легенькая послеобеденная экскурсия протяженностью два километра — от Эль-Валле и далее к тропе на реке Пеньяс-Бланкас. А потом надо было еще проехать три километра по конской тропе. Все шло хорошо, пока нам не потребовалось скользить вниз по крутому спуску, который привел нас к началу водопада. Сначала мы решили привязать лозу к маленькому дереву, чтобы спуститься вниз, но потом решили съехать как на салазках по земле в том направлении, в котором мы хотели двигаться дальше. Джордж сказал, что веревка не нужна, поскольку вокруг нас много растительности. Сначала мне это показалось логичным, так как на вершине был кустарник, но ниже были только невысокие папоротники, и у меня появились сомнения, до какой степени их можно считать надежной при сползании растительностью.
После скольжения вниз надо было пару часов просто идти прямиком через лес, а затем вдоль небольшого ручья. Примерно тогда и зашло солнце, и мы вытащили фонарики, которые прихватили с собой шутки ради, а не потому, что могли предвидеть, что они понадобятся. К счастью, вскоре стало легче идти и пробираться через растительность, и через час мы добрались до тропы Пеньяс.
Следующая наша задача заключалась в том, чтобы пройти по крутой грязной тропе до континентального водораздела. Там нам улыбнулась удача. Когда мы добрались до скромной избушки Марко Варгаса, то сквозь щели в стене увидели свет свечи, а легкий дымок наводил на мысль о еде и о кофе. После миски горячего супа и часа, проведенного в гостях, тропа уже не представлялась такой крутой. В 8.30 вечера мы довольные отправились домой и ровно в 10 часов были там. Конечно, наши жены уже прикидывали, не пора ли организовывать поисковую экспедицию, но, надо сказать, что у моей жены за годы нашей совместной жизни этот вопрос возникал не один раз».
После двух лет в Монтеверде Бускирки вернулись в Соединенные Штаты, где Билл — теперь он орнитолог — преподает биологию в колледже Эрлем. Он с удовольствием вспоминает походы с Вольфом в начале 1970-х годов, когда он едва поспевал за этим человеком, который был старше его в два раза.
