— Спокойно, мы с хефе профессионалы.
Деревянная дверь обветшала от старости, и Силанпа с Эступиньяном без особых усилий вышибли ее. Перед ними открылась лестница, ведущая вниз.
— Ну ладно, я пошел, — сказал Силанпа.
— Минуточку! — Эступиньян поднял к глазам запястье и произнес сдавленным от возбуждения голосом: — Сверим наши часы.
Он спустился по лестнице, освещая путь зажигалкой. Дальше пришлось пробираться между какими-то ящиками, пока дорогу не загородило что-то очень большое, закрытое непромокаемым чехлом. Приподняв край, Силанпа увидел днище катера.
Он записал в блокнот название — «Посейдон» — модель и регистрационный номер. Чуть дальше под чехлом виднелся небольшой трап. Силанпа забрался в рулевую рубку, где обнаружил две двери, ведущие в трюм. Он включил фонарь, подвешенный к потолку, и вошел в маленький кубрик с парой коек у дальней переборки. Здесь хранились всякие инструменты, канистры, измерительные приборы и мотки веревок всевозможной толщины. В углу, в контейнере с надписью «Хлебопекарня Бойяка», лежали черные пластиковые мешки, источающие резкий запах. Силанпа сунул руку в один из них, нащупал на самом дне песок и положил одну горсть себе в карман, чтобы по возвращении в Боготу передать его на анализ Пьедраите.
Он так увлекся, что не обратил внимания на свист Эступиньяна, и лишь когда послышались чьи-то голоса и шум открываемых ворот гаража, бросился в помещение, где горел фонарь, и погасил его. Потом вернулся в кубрик с инструментами и спрятался за штабелем коробок. Катер дернулся, и Силанпа понял, что его прицепили к автомобилю и куда-то увозят. Он принялся лихорадочно перебирать варианты. Оставаться в катере рискованно. Выпрыгнуть и начать преследование? Еще опаснее — ведь, несмотря на тяжелый прицеп, машина едет довольно быстро.
Перебравшись в рулевую рубку, он осторожно выглянул в застекленный лючок и увидел широкую улицу. Окраина Тунхи. Высунувшись еще побольше, посмотрел на шоссе: позади, за пассажирским автобусом, изо всех сил пыхтел грузовичок Пуэрко Эспина.
Эступиньян и Абучиха следуют за ними!
Спустя пару часов дорога сделалась более извилистой, на ней стали чаще попадаться ухабы и выбоины. Силанпа был уверен, что их пункт назначения — турецкие бани «Земной рай», и теперь его заботило лишь одно: как бы незаметно ускользнуть из катера, при этом не выпрыгивая на ходу. Внезапно движение прекратилось. Силанпа опять спрятался в кубрике с инструментами и затаился. Сердце бешено колотилось.
Но ничего не происходило, никто не поднимался в катер. Выждав минут двадцать, он решил, что пора.
Снова выглянул через люк и первое, что увидел — голубой «мицубиси». Осмотревшись, узнал зернохранилище, в котором побывал вместе с Эступиньяном. «Уньон», кажется? Да, точно! Он спрыгнул на пол и мгновенно спрятался за мешками с мукой. Оттуда ему была видна группа людей в служебном помещении.
— В любом случае уже все готово! — донесся голос Сусан Кавьедес.
— Сусан, ради бога, не будь такой безжалостной. Порой мне становится рядом с тобой страшно, — ответил ей какой-то мужчина.
— Ничего страшного в этом нет, просто мы должны быть уверены!
— Ладно, делай что хочешь.
— Как раз это мы уже и делаем, не видишь разве?
Все ушли. Силанпа еще чуть-чуть переждал за мешками, а потом подкрался к воротам и выскользнул на шоссе. Прошагав за два поворота, он увидел стоящий под деревом грузовик.
— Здорово перепугались, сеньор журналист? Ну, что там?
— В катере находится контейнер, в котором перевозили труп. Я взял песок на анализ и оторвал кусочек от пластикового мешка.
— Однако это не дает нам ответа на вопрос, кем был толстяк с палкой в заднице и почему его убили. — Эступиньян задумчиво потер подбородок.
— Не все сразу.
