— Послушай, мне нужна твоя помощь. Я выпросил в архиве вот этот снимок, он из твоего репортажа с похорон Перейры Антунеса. Ты можешь сказать мне, кто эти люди? — Силанпа ткнул пальцем в несколько лиц. — Знаешь их?
— Та-ак, погоди-ка… Да, это советник от консерваторов, Марко Тулио Эскилаче. Вот другой советник, Карлос Вильярин… Этих не знаю… Эту сеньору зовут Сусан Кавьедес, бывшая артистка кабаре, а позади стоит Анхель Варгас Викунья, глава строительной компании. Это исполнительные директора фирмы Перейры Антунеса, это представители ее партнера, американской компании «Холлимун инкорпорейтед»… Больше никого не знаю.
— А артистка пользовалась большой известностью?
— Да нет, не очень. Иногда выступала в кабаре «Лос Андес» в составе музыкальных ревю и кафешантанов. Я помню ее, потому что она работала с Фанни Майки, но с тех пор тысяча лет прошло, не меньше. Думаю, Кавьедес наверняка уже сошла со сцены.
— Спасибо тебе огромное, Анхела!
— Ты неважно выглядишь, и лицо у тебя грустное…
— Устал просто, да к тому же не выспался.
— Позвони как-нибудь, вместе сходим попьем кофейку. — Она окинула его долгим взглядом. — Виктор, я дам тебе один дурацкий совет: если будешь встречаться с кем-то из начальства, сними пиджак и повесь его на руку — у тебя на рукаве шов разошелся. Ты, наверно, не заметил?
— Нет, спасибо, что сказала! Я тебе позвоню. Чао!
Силанпа вернулся в архив с перекинутым через согнутую руку пиджаком и включил компьютер. Он был уверен, что кабаре «Лос Андес» числилось в списке имущества Тифлиса. Да, так и есть! Теперь многое прояснилось. Он вернулся в редакцию полицейской хроники, сел за свой стол и стал переписывать начисто статью, которую начерно уже набросал у себя в блокноте.
Редакция, Богота. Полиции пока не удается размотать клубок причин и следствий, в котором запуталось расследование дела посаженного на кол неизвестного мужчины, чей труп обнаружен на берегу озера Сисга 16 октября сего года. Как сообщил в беседе с вашим корреспондентом начальник полицейской бригады № 40 капитан Мойя, только одно обстоятельство не вызывает сейчас никаких сомнений: «Собранные к настоящему времени факты и улики позволяют сделать вывод, что совершенное убийство не имеет очевидного и прямого отношения к известным криминальным элементам как в столице, так и в общенациональном масштабе, то есть, к наркоторговцам, военизированным и партизанским группировкам». По утверждению полицейского начальника, не исключается участие в организации загадочного преступления некоторых заметных представителей гражданской общественности, и, цитируя слова Аристофанеса Мойи, «не обязательно ее низких или средних слоев, которым наиболее присуща склонность к уголовным правонарушениям по причинам трагического и чаще всего бытового характера». Данное заявление дает основания полагать, что речь может идти «об убийстве с имущественными целями», хотя и не исключает, как видно из сказанного выше, выдвижения новых версий в ходе расследования. Как бы то ни было, в распоряжении полиции уже имеются имена нескольких вероятных кандидатов на идентификацию с обнаруженным трупом, которые пока держатся в тайне по соображениям безопасности, а также из уважения к чувствам близких людей и родственников убитого.
Силанпа оставил на экране монитора файл с готовым текстом статьи и короткой припиской, адресованной Эскивелю: «На послезавтра». После этого ушел из редакции, ни с кем не попрощавшись, и сразу поспешил в лабораторию судебно-медицинской экспертизы.
