Положи в трубку, Варгас Викунья с победной улыбкой посмотрел в глаза своему отражению в зеркале. Барраган не такой бесполезный тип, как он думал. Вероятно, адвокат уже завладел документами и готов передать их. Может, позвонить ему? Стоп, только не суетиться! Поспешишь — людей насмешишь. Не хочется по неосторожности упустить то, за чем долго охотился и что сейчас находится так близко. Наверное, будет надежнее произвести обыск в офисе Баррагана.
Доктор вызвал к себе в кабинет шофера и телохранителя.
— Так, ребята, сегодня вам придется поработать сверхурочно.
Он назвал адрес адвокатской конторы, нарисовал план с обозначением мест, где надо искать особенно тщательно, и обратил особое внимание на то, что проникнуть внутрь необходимо через заднюю дверь.
— Ясно, доктор. Нам отправляться прямо сейчас?
— Нет-нет, не горит! Сразу после футбола.
В тот вечер весь город приник к телевизионным экранам, следя за очередным футбольным матчем турнира за кубок Либертадорес де Америка.
Эскилаче в отличие от Варгаса Викуньи продолжал испытывать тревожное чувство, но после третьей порции «Олд-парра» его осенила та же мысль — обыскать кабинет Баррагана. В десятом часу он вызвал своего шофера.
— Владимир, нам надо отъехать ненадолго.
— Доктор, а это не терпит? Наша сборная только-только сравняла счет.
— Дело безотлагательное, Владимир!
— Доктор, скорее всего будут пробивать пенальти!
— Послушаем репортаж по радио в машине.
Подъехав к конторе Баррагана, Эскилаче велел водителю потушить фары и ждать.
Он вошел в здание, тихонько поднялся по лестнице в полной темноте, бесшумно вставил ключ в замочную скважину и вошел в контору. Сразу направился к письменному столу и при свете карманного фонарика стал выдвигать один за другим ящики, прочитывая титульные надписи на папках.
В первом ящике вообще не было ничего, кроме флакончика «Обсешн» от Келвина Кляйна, нескольких номеров «Ньюсуика» и упаковки презервативов.
В следующем хранились документы, сложенные в папку с надписью «Первое полугодие» — судебные дела, иски, апелляции, не представляющие никакого интереса. Эскилаче перешел в секретарскую, порылся в архивных материалах и тоже не нашел нужных бумаг. Может, Барраган их дома хранит? Он принялся осматривать стенные полки и наконец заметил в стопке бумаг папку с надписью «Земельный участок Сисга». Раскрыв ее, увидел фотокопию страницы с регистрацией передачи землевладения в дар Элиодоро Тифлису. И это все? Да, больше ничего нет. В другой папке, озаглавленной «Счета к оплате», были сложены выписанные от руки фактуры с логотипом клуба: $6.023.675 из казино со сроком платежа до 15 числа грядущего месяца, $3.674.980 на ту же дату и опять из казино…
Внезапно раздался звон разбитого стекла. Эскилаче увидел за окном чью-то тень, потом в дыру просунулась пятерня в перчатке и стала поворачивать ручку оконной рамы. Советник выронил фонарик, и тот погас. Ему стало страшно. Неужели его застукали? Кто эти люди? Он медленно попятился к выходу и спрятался за дверью дамской комнаты. В окно влезли двое. Эскилаче видел, как они развернули лист бумаги, тихо переговариваясь.
— Вы ищите там, видите, это, наверное, и есть тот архив, о котором говорил доктор.
«Доктор?» — мысленно повторил Эскилаче. Неужели Варгас Викунья? Ну да, больше никто не знал. А может, Тифлис? Нет, его мордовороты не обращаются к нему по ученому званию «доктор». Эскилаче незаметно выскользнул на улицу. Раз Варгас Викунья послал своих людей шмонать контору Баррагана, значит, тоже не доверяет ему и между ними нет никакой договоренности. Эскилаче вздохнул с облегчением; больше всего опасался, что Эмилио споется с доктором. Как же все запутано, мать их, черт его дернул ввязаться в эту аферу!
Эступиньян сидел затем же столиком возле окна. К приезду Силанпы перед ним скопилось несколько пустых кофейных чашек и три смятые обертки «чокоррамо». Время было позднее, и машин на улице немного поубавилось.
— А теперь нам предстоит нелегкая работенка, — известил его Силанпа. — Непростое, прямо скажем, дело.
— Какое дело, хефе?
— Надо удостовериться, что покойник, которого похоронили на Центральном кладбище, не Перейра Антунес.
— Вы хотите сказать… мы должны ночью пойти на кладбище и выкопать из могилы гроб с мертвецом?
— Да, и немедленно! Пошли.
Эступиньян ощущал потребность задать вопрос, но у него никак не получалось облечь его в словесную форму. Он затих в углу такси и молча глядел в темноту Двадцать шестой авениды, провожал глазами мелькающие над головой мосты и вздрогнул, только когда на противоположной стороне началась нескончаемая каменная кладбищенская ограда. Силанпа и Эступиньян выбрались из такси под любопытным взглядом водителя, но оба сделали вид, что ничего необычного не происходит, место как место, и неловкими прыжками пересекли проезжую часть. Навстречу дул холодный ветер, и каждый прикрыл себе грудь лацканами пиджаков, придерживая их рукой.
