У нас ничего не получится.
Давая Амбре и отцу Бенье поднажать, Лэнгдон повернулся, прочно стоя на ногах, и посмотрел вниз на винтовую лестницу. Луч фонарика приближался. Он прислонился к стене и присел в тени, ожидая, пока на ступенях не покажется свет. Убийца внезапно появился из-за поворота — темная фигура дигалась, вытянув обе руки, одна сжимала фонарик, а другая — пистолет.
Лэнгдон отреагировал инстинктивно, вскочил с корточек и бросился очертя голову. Мужчина увидел его и начал поднимать пистолет. В это мгновение пятки Лэнгдона пронзили его грудь мощным толчком, отбрасывая к стене лестницы.
Следующие несколько секунд помнятся смутно.
Лэнгдон упал, тяжело приземлившись на бок, извиваясь от боли в бедре. Нападавший рухнул назад, пролетев несколько ступенек и со стоном приземлился. Фонарик отскочил вниз по лестнице и остановился, посылая косой луч света на боковую стену и освещая металлический предмет на лестнице на полпути между Лэнгдоном и его противником.
Пистолет.
Оба мужчины одновременно бросились за ним, но у Лэнгдона были преимущества. Он первым схватил и направил оружие на противника, остановившегося прямо под ним и демонстративно уставившегося на ствол пистолета.
В сиянии фонарика Лэнгдон увидел мужскую бородку с проседью и идеально белые брюки… и в одно мгновение он понял, кто это.
Морской офицер из Гугенхайма…
Лэнгдон направил пистолет в затылок мужчины, чувствуя указательный палец на спусковом крючке.
— Вы убили моего друга Эдмонда Кирша.
Человек запыхался, но ответ последовал незамедлительно. Его голос напоминал лед.
— Мы квиты. Ваш друг Эдмонд Кирш убил мою семью.
Лэнгдон сломал мне ребра.
Адмирал Авила чувствовал острые удары всякий раз, когда вдыхал, вздрагивая от боли. Его грудь тяжело вздымалась, пытаясь восполнить недостаток кислорода в организме. Роберт Лэнгдон, свернувшись на лестнице над ним, смотрел вниз, неловко нацеливая пистолет в живот Авилы.
Военная подготовка Авилы мгновенно подействовала, и он начал оценивать свое положение. Среди минусов — его враг держал как оружие, так и высоту. Среди плюсов — судя по необычной хватке пистолета, у профессора почти отсутствовал опыт обращения с огнестрельным оружием.
«Он не собирался в меня стрелять, — решил Авила. — Он будет держать меня и ждать охранников». Судя по крикам на улице стало ясно, что охранники Саграда-Фамилии услышали выстрелы и теперь спешили в здание.
Нужно действовать быстро.
С поднятыми вверх руками Авила медленно опустился на колени, выражая полное повиновение и смирение.
Дать Лэнгдону ощущение, что он находится под полным контролем.
Несмотря на падение вниз по лестнице, Авила чувствовал, что засунутый сзади за пояс предмет все еще на месте — керамический пистолет, которым он убил Кирша в Гуггенхайме. Перед тем как войти в церковь, он вставил последнюю оставшуюся пулю, но она ему не понадобилась. Он молча убил одного из охранников и украл его гораздо более совершенный пистолет, который, к несчастью, Лэнгдон теперь нацелил на него. Авила надеялся, что он оставил его на предохранителе, догадываясь, что Лэнгдон понятия не имеет, как его снять.
Авила хотел попытаться выхватить керамический пистолет с пояса, чтобы выстрелить в Лэнгдона, но даже если попытка окажется успешной, Авила оценил свои шансы на выживание примерно пятьдесят пятьдесят. Одной из опасностей неопытных пользователей оружия было их стремление стрелять по ошибке.
Если я двигаюсь слишком быстро…
Крики охранников приближались, и Авила знал, что если его возьмут под стражу, благодаря татуировке «victor»* на ладони его освободят, или, по крайней мере, в этом заверил его Регент. Однако, на данный момент убив двух агентов Королевской гвардии, Авила не был уверен, что влияние Регента поможет спасти его.
* победитель
«Я приехал сюда, чтобы выполнить миссию, — напомнил себе Авила. — И я должен закончить ее. Устранить Роберта Лэнгдона и Амбру Видаль».
Регент посоветовал Авиле войти в церковь через восточные служебные ворота, но Авила решил вместо этого перепрыгнуть ограждение безопасности. Я заметил, что полиция прячется возле восточных ворот… и поэтому я сымпровизировал.
Лэнгдон говорил напористо, пристально глядя на оружие Авилы.
— Вы сказали, что Эдмонд Кирш убил вашу семью. Это ложь. Эдмонд не был убийцей.
«Он прав, — подумал Авила. — Тот был еще хуже».
Темная правда о Кирше была тайной, которую Авила узнал всего неделю назад во время телефонного звонка от Регента.
— Наш папа просит вас нацелиться на знаменитого футуриста Эдмонда Кирша, — сказал Регент. — У Его Святейшества много мотивировок, но он хотел, чтобы вы лично взяли на себя эту миссию.
— Почему я? — спросил Авила.
— Адмирал, — прошептал Регент. — Сожалею, что приходится говорить вам это, но именно Эдмонд Кирш повинен в том взрыве собора, при котором погибла ваша семья.
Первой реакцией Авилы было полное недоверие. Он не мог отыскать ни одной причины, по которой известнейшему ученому-компьютерщику понадобилось бы взрывать храм.
