Двор окружали высокие стены. Их пестрой мозаикой покрывали аэрозольные рисунки-граффити, плакаты советской эпохи, классические скульптуры и свисающие с балконов ползучие растения, а внутри под громкую музыку покачивались завсегдатаи. В воздухе пахло сигаретами и пивом. Молодежь без стеснения целовалась у всех на виду, а остальные сдержанно курили трубочки и рюмками пили палинку, популярный фруктовый бренди из Венгрии.
Ковеш всегда считал иронией, что несмотря на то что люди были самым высшим Божьим творением, они в сущности оставались животными. Их поведение в значительной степени зависит от земных благ. Мы ублажаем наши физические тела в надежде, что это коснется и души. Ковеш тратил большую часть своего времени, консультируя тех, кто злоупотреблял животным искушением тела (прежде всего пища и секс), и с ростом интернет- зависимости и дешевых синтетических наркотиков его работа становилась все сложнее с каждым днем.
Единственным земным благом, необходимым Ковешу в данный момент, была туалетная комната, и поэтому он встревожился, увидев в глубине очередь из десяти человек. Не в силах ждать, он осторожно поднялся по лестнице, где как ему сказали, он найдет множество других туалетов. На втором этаже особняка раввин пробрался через лабиринт примыкающих гостиных и спален, всех с собственным небольшим баром или зоной отдыха. Он спросил одного из барменов о ванной, и мужчина указал на дальний коридор, добраться куда по-видимому можно было вдоль балконной дорожки, выходящей во внутренний двор.
Ковеш быстро направился к балкону, положил для равновесия руку на перила и двигался вдоль них. На ходу он рассеянно посматривал на шумный двор внизу, где целое море молодежи двигалось в такт ритмичной музыке.
Затем Ковеш увидел его.
Похолодев, он остановился.
Там, в середине толпы, мужчина в бейсболке и джинсах смотрел прямо на него. На какое-то короткое мгновение оба человека закрыли глаза. Затем со скоростью пантеры человек в кепке приступил к действиям, и расталкивая завсегдатаев, помчался вверх по лестнице.
Убийца поднялся по лестнице, тщательно изучая каждое лицо, мимо которого проходил. Бар «Симпла» был ему достаточно знаком, и он быстро направился к балкону, где стояла его жертва.
Раввин исчез.
«Ты не попался мне на пути, — подумал убийца, — а это значит, что ты пробрался куда-то внутрь здания».
Переведя взгляд на затемненный коридор впереди, убийца улыбнулся. Теперь он точно знает, где попытается спрятаться его жертва.
В коридоре было тесно и пахло мочой. В дальнем конце была перекошенная деревянная дверь.
Убийца громко протопал по коридору и стукнул в дверь.
Тишина.
Он постучал снова.
Низкий голос внутри проворчал, что комната занята.
— Bocsasson meg! *
* Прошу прощения! (венг.)
Убийца извинился оживленным голосом и сделал вид, что пошел прочь. Затем он тихонько развернулся и вернулся к двери, прижимая ухо к дереву. Он услышал как внутри раввин в отчаянии шепчет по-венгерски.
— Кто-то пытается убить меня! Он был около моего дома! Сейчас он поймал меня в ловушку в баре «Симпла» в Будапеште! Пожалуйста! Пришлите помощь!
По-видимому, его мишень набрала 112 — будапештский эквивалент 911. Время ответа было заведомо долгим, но тем не менее убийца услышал достаточно.
Оглянувшись назад и убедившись, что вокруг никого нет, он придвинул свое мускулистое плечо к двери, откинулся назад и надавил на дверь под громовые раскаты музыки.
Старая защелка развалилась с первой же попытки. Дверь распахнулась. Убийца вошел внутрь, закрыл за собой дверь и оказался лицом к лицу со своей жертвой.
Сжавшийся в углу человек выглядел одновременно смущенным и напуганным.
Убийца взял телефон раввина, отключил звонок и бросил телефон в туалет.
— К-кто послал вас? — заикаясь спросил раввин.
— Прелесть моей ситуации заключается в том, что я не знаю, — ответил мужчина, — да и нет способа узнать.
Старик хрипел, сильно потея. Выпучив глаза, он вдруг начал задыхаться, вытянул руки и схватился за свою грудь обеими руками.
«Неужели? — подумал убийца с улыбкой. — У него сердечный приступ?»
Старик корчился и задыхался на полу ванной, его глаза умоляли о сострадании, лицо покраснело, и он схватился за грудь. Наконец, он упал лицом вниз на грязную плитку и лежал в судорогах. Содержимое его мочевого пузыря опорожнилось в штаны, и теперь струйка мочи побежала по полу.
Наконец раввин успокоился.
Убийца присел на корточки и прислушался к дыханию. Звука не было.
Затем он встал, ухмыляясь. «Ты значительно упростил мне работу».
С этой мыслью убийца шагнул к двери.
Легкие раввина Ковеша жаждали воздуха.
Он только что сыграл представление всей своей жизни.
Пребывая почти в бессознательном состоянии, он неподвижно лежал и слушал, как шаги нападавшего пересекли пол в ванной. Дверь со скрипом открылась, а затем щелкнув закрылась.
Тишина.
Ковеш заставил себя подождать еще пару секунд и убедился, что нападавший удалился по коридору. Затем, не в силах ждать еще одно мгновение Ковеш выдохнул и глубоко задышал. Даже спертый воздух ванной комнаты казался спасением.
