– Нет, главные ворота мы штурмовать не будем, – усмехнулась Элердис, и в фиолетовых глазах сверкнули игривые искры, – мы пройдём через пустырь и по узким тёмным переулкам направимся к северной стене.
–Зачем? – угнетённый сомнениями Кодорк сильно нахмурил брови, отчего около родимого пятна выступила пульсирующая вена. Игер жадно впился нетерпеливыми глазами в женщину, которую про себя именовал Весной.
– Северная стена Приюта морозов проходит неподалёку от берега Горегонки. Она ниже остальных стен и немного просела со временем, – бесстрастно пояснила Элердис, – через северную стену перелезть гораздо легче. Ригдар позаботится о верёвке.
– Ты доверяешь своему другу? – настороженно спросил Кодорк Ледяные перста.
Элердис опустила в пол задумчивый взгляд. Весна медленно стянула меховые рукавицы, скрывающие мягкие белоснежные кисти. Кончики длинных пальцев убрали за ухо локон светлых и отчасти серебристых волос, быстро пробежались по покрытой красноватым румянцем щеке и замерли на тонких нежных губах.
– В Приюте морозов я не доверяю никому, кроме Ригдара, – рассудительно произнесла Элердис и окинула Кодорка с Игером строгим и одновременно ласковым взглядом, – мне нужно идти. Частые визиты могут вызвать у стражей лишнее подозрение. Нельзя допустить, чтобы Роксимер прознал о побеге заранее.
Когда Весна, напоследок одарив молодых людей искренней улыбкой, ушла, в комнате стало гораздо темнее и холоднее. Кодорк подошёл к столу и задул на четверть оплавленную свечу. Тьма обрушилась на заговорщиков, словно их проглотило огромное чудовище, захлопнув гигантскую пасть.
– Ты опасаешься Элердис, – с укором произнёс Игер, обращаясь к густой темноте, – почему ты не доверяешь Весне?
– Весне? – глухо отозвался Кодорк, – Я боюсь очередной засады, Иварт. Я привык ожидать от отца любой подлости. Вдруг Роксимер подослал Элердис?
– Возможно, – подавленно ответил Игер Чёрное древо, – но другого выхода нет, Кодорк. Когда отряд Демиорка вернётся с лекарством от недуга, твой отец убьёт меня.
– Откуда ты знаешь, как Роксимер поступит с тобой? – с досадой прошипел Ледяные перста. Из темноты послышался скрип, железная дверца печи распахнулась, словно пасть с тлеющими внутри угольками.
– Великий бык не оградил Приют морозов от болезни, как обещал твой отец. Я предлагал ему помощь, но он отверг моё предложение с помощью кнута. Как отреагирует народ, случайно узнав, что вождь Роксимер отказался от лекарства? Его могущество померкнет в глазах свободных людей. Я угрожаю его шаткому положению, поэтому я должен умереть, – твёрдо выпалил Игер Чёрное древо, и вцепился пальцами в пахнущую кислым потом накидку, под которой за двумя рубашками из грубой ткани бешено стучало в груди разгневанное сердце.
– Вождь Роксимер намерено позволил болезни пожирать Приют морозов, чтобы устранить врагов и укрепить свою власть, – голодная печь дохнула в лицо Кодорка столбом огненных искр, когда он скормил ей несколько дров, – Иварт, если, сохранив тебе жизнь, мой отец совершил неосмотрительную ошибку, то почему ты всё ещё жив?
– Я долго рассуждал об этом, – монотонно протянул Игер, – Роксимер ничего не выиграет, просто прикончив меня. Нет, он гораздо хитрее. Когда в городе появится лекарство, и люди начнут стремительно выздоравливать, вождь прилюдно объявит меня очередным шарлатаном, что долгие месяцы процветал за счёт обмана отчаявшихся горожан и богател на человеческих смертях, пока самоотверженный Роксимер, рискуя собственной жизнь, не добыл настоящее лекарство. Меня заклеймят подлым лжецом и казнят на потеху толпе, и после никто не вспомнит, как Роксимер возлагал надежды на Великого быка, ведь он вновь выставит себя героем.
– Ты прав, Иварт, – скрипучим голосом согласился Кодорк и захлопнул дверцу печи, – но нельзя слепо доверять Элердис.
– Нельзя, – безжизненно прошептал Чёрное древо, – я хочу выбраться из Приюта морозов живым, Кодорк, и воспользуюсь любой, даже самой сомнительной возможностью.
– Решено, – железным голосом провозгласил Ледяные перста, – я иду с тобой, мой друг.
Охота за человеческими жизнями длилась много дней и ночей. Люди страдали от голода, мучились под искусными пытками морозного палача, и гибли, поражённые недугом или ножом, вонзённым вчерашним приятелем в спину. И когда зима, словно уставшая от длительной погони хищница, выдохлась и ослабла, приблизилась роковая ночь.
– Где Элердис? – спросил Кодорк у темноты. Ледяные перста дрожал от напряжения и широкими шагами расхаживал из угла в угол, часто поправляя слетающую с плеча лямку худого мешка, в котором покоились припасы, заранее отложенные для дальней дороги.
