– Засада, – прошипел Кодорк, стряхивая налипший на одежду снег, – они мертвы. Все. Убиты.
Весна приоткрыла рот. Её нижняя губа дрогнула, а на тёмных фиолетовых глазах навернулись слёзы. Элердис сняла перчатку, прислонила ладонь к холодной каменной стене и склонила голову.
– Нужно идти, – Игер взглянул на простирающуюся вокруг темноту, где-то неподалёку безмолвная Горегонка разрезала пополам снежную равнину.
– Бедный Ригдар, – прошептала Элердис и повернулась к выжившим беглецам, – следуйте за мной.
На лице Весны вспыхнула суровая решимость. Она уверенно направилась к скованной льдами Горегонке.
Достигнув реки, отряд повернул на запад и длинным полукругом обогнул Приют морозов, где тем временем стражи пересчитывали утыканные стрелами тела застигнутых врасплох беглецов и снаряжали погоню за коварной предательницей, которая, оставив позади охваченный смятением и паникой город, двинулась на юг.
Вместе с первыми лучами Солнца на землю упал обессиленный Игер. После длинной и бессонной ночи, после бесконечного плутания в темноте по снежной равнине, после яростного штурма громадных вязких сугробов, Чёрное древо лежал на спине, восхищённо смотрел на хмурое небо и глупо улыбался. Поблизости похрапывал вымотанный рискованным побегом Кодорк. Беглецы наслаждались желанной передышкой недолго.
– Поднимайтесь, – Элердис заслонила тусклый диск Солнца, благородное лицо женщины осунулось и посерело, что только приукрасило ясные фиолетовые глаза. Игер потрепал Кодорка за плечо, а Элердис протянула Ледяным перстам руку, но младший сын вождя Роксимера ответил на дружеский жест мрачным взглядом и без посторонней помощи поднялся на ноги. Весна грустно вздохнула и пожала плечами.
– Куда мы идём? – Игер развязал старый мешок и вручил Кодорку и Элердис по крупному куску сушёного мяса. Затем, вынув пробку и сделав несколько жадных глотков, он протянул попутчикам старый кожаный бурдюк, который нашёл в сундуке Фоломгера Старшего.
– Нужно добраться до глухолесья Ирсуак, – Весна указала на юг, – воины Приюта морозов не осмелятся преследовать нас в древних лесах.
– Что значит Ирсуак? – Чёрное древо спрятал в мешке опустошённый наполовину бурдюк и завязал мешок, – это слово я никогда не слышал.
– Ирсуак. Так называло себя дикое племя, что обитало в дремучих лесах на юге, – ласково пояснила Элердис и шагнула вперёд, – В путь. Лучше бешено гнаться вперёд, чем отдыхать в клетке!
Верхушки могучих деревьев таинственного глухолесья Ирсуак показались на утопающем в сумерках горизонте лишь спустя неделю изнурительного путешествия на юг. «Взгляните», – облегчённо воскликнула Элердис, и по-детски наивная радость заискрилась в обременённом глубокой мудростью взгляде фиолетовых глаз. Вдохновлённый близостью спасительного леса отряд только через два дня добрался до подножия врезающегося в равнину склона, с которого стекали вниз десятки крохотных ручейков. Зима продолжала яростную борьбу за господство, однако ледяной покров беспомощно таял от робкого тёплого дыхания приближающейся весны. Ближе к ночи беглецы остановились на ночлег, и Элердис позволила спутникам разжечь небольшой костёр.
– Элердис, – шёпотом, чтобы не потревожить спящего Кодорка, обратился Игер к воинственной женщине, которая с грустью смотрела в танцующее пламя, бесшумно повторяя имя погибшего друга, – почему ты решилась на побег?
– Нельзя равнодушно смотреть, как из-за жестокости алчного бессердечного вождя погибают невинные люди. Можно закрыть глаза, но смириться невозможно, – медленно проговорила Весна, будто тщательно выбирая и обдумывая каждое слово, – моё происхождение не позволило мне опуститься к ногам Роксимера. Я хотела бежать из Приюта морозов с того самого момента, когда Ледяные перста с помощью обмана и хитрости заполучил доверие народа и объявил себя вождём. Ригдар отговорил меня. Он не мог просто повернуться спиной и уйти, он хотел спасти как можно больше людей. Теперь он мёртв.
– Ему досталось одно из самых добрых сердец, – искренне произнёс Игер, – Ригдар погиб не напрасно. Я намереваюсь дойти до города Сердце, отыскать гирата ордена Надёжной руки и рассказать обо всех злодеяниях Роксимера. Орден обязательно встанет на защиту угнетённых людей и свергнет вождя.
– Война, – с горечью прошептала Элердис и подняла голову к затянутому тучами небу, – война нередко начинается под предлогом спасения невинных, но не приносит ничего, кроме страданий.
Игер Чёрное древо тяжело вздохнул и повернулся спиной к костру. Позади, за вытянутым склоном, могучие деревья воинственно стремились пронзить ночное небо, а впереди простиралась северо-западная равнина, которая медленно слиплась в огромное чёрное пятно, но, прежде чем сомкнулись отяжелевшие веки Игера, внутри пятна бледно вспыхнуло несколько крохотных огоньков.
