– Братец, – мрачно произнёс Кодорк, со знанием дела рассматривая ловко изготовленное Элердис короткое копьё, – Тоример нередко защищал меня от нападок отца после того, как умерла наша мать. Только у моего брата хватает смелости и сил, чтобы совладать с буйным нравом Роксимера, поэтому отец часто прислушивается к нему.
– Почему Тоример поддерживает тиранию? – тихо прохрипел Игер Чёрное древо, прищурив покрасневшие глаза, но Ледяные перста только слабо покачал головой.
– Пусть нависает над сердцем угроза, пусть от крови снег станет розовым. Мы воплотим в жизни тайные грёзы, мы покорим край, где обитают морозы! – мелодично протянул Кодорк и вытащил из кармана прихваченную из дома Фоломгера Старшего фигурку солдата с сигнальным рогом в руках, – Пусть кругом бушует метель, пусть кругом снежные горы. Мы придём туда, где теплей…
Протяжный надрывный рёв поблизости перебил тоскливую песню. Путники вскочили на ноги, усердно прислушиваясь к исходящему из глубины оврага воинственному вою. Кодорк спрятал фигурку солдата в карман и ринулся на звук, поудобнее перехватив короткое копьё. Хрипящий при каждом шаге, Игер ковылял следом.
На дне заросшего тонкими деревцами и крохотными кустами оврага, где толстым пластом лежал грязный снег, истошно рычал землегрыз. Исхудавший зверь прыгал вокруг странного животного с двумя длинными острыми рогами, намереваясь вцепиться зубами в короткую коричневую шерсть. «Рогорез», – прошептал Кодорк на ухо Чёрному древу. Голодный землегрыз нападал снова и снова, но длинные и острые, как лезвия кинжалов, рога, преграждали каждый выпад ослабевшего после длительной спячки зверя. Необычное животное с дребезжащим рёвом из стороны в сторону мотало усеянной небольшими костяными шишками головой на мощной короткой шее, не подпуская врага. Когда челюсти землегрыза несколько раз безрезультатно щёлкнули в воздухе, взбешённый зверь опрометчиво попытался ударить жертву когтистой лапой, но промахнулся и на мгновение потерял равновесие. Рогорез оттолкнулся от земли короткими, но мощными ногами, и два прямых острых рога воткнулись в бок соперника. Землегрыз пронзительно взвизгнул и лязгнул зубами, когда тяжёлая туша животного сбила поверженного зверя с ног. С победоносным храпом рогорез глубоко вогнал острые рога в мягкую плоть. Извиваясь в агонии, пригвождённый к земле зверь издал душераздирающий вопль и вскоре обмяк. Воинственно фыркнув, рогорез медленно вытащил обагренные тёмной кровью рога из тела поверженного врага.
Пока разъярённый схваткой хозяин глухолесья Ирсуак гневно рыл копытами покрытую окровавленным снегом землю, Игер краем глаза заметил на другой стороне оврага выскочившее из-за дерева пятно, и до того, как незнакомец осуществил прицельный выстрел, Чёрное древо толкнул Кодорка плечом. Сбоку мелькнула стрела. Ледяные перста упал на колени, но под ним поплыл пласт размокшей земли и увлёк ошеломлённого Кодорка в овраг. Следопыт быстро натянул тетиву и прицелился снова, но вовремя подоспевшая Элердис выбила арбалет из рук охотника и сцепилась с неприятелем в ожесточённой схватке. Игер припал к земле и пригляделся. Ледяные перста скатился на дно оврага и увяз в размокшей грязи, а рогорез, яростно оберегающий свою территорию, с гортанным рёвом повернулся к новому противнику. Чёрное древо схватил обронённое Кодорком короткое копьё и бросился вниз по крутому склону. Свирепый рогорез, низко склонив усеянную костяными шишками голову, ринулся в атаку, но маленькие красные глаза, кипящие неистовой яростью, не заметили неожиданно приблизившуюся сбоку смерть. Слетевший вниз по склону Игер в прыжке ударил заострённым копьём в короткую шею зверя. Рогорез вздрогнул и резко мотнул головой. Острые рога плашмя задели порванный опалённый плащ, Чёрное древо отлетел в сторону. Разъярённый зверь хрипел, пытаясь передней ногой сбить впившееся в толстую шею копьё, и бешено рыл копытами землю. Игер затаился в кустах, а Кодорк, выбравшись из вязкой грязи, бросился вверх по крутому склону на подмогу Элердис. Задохнувшись, рогорез с булькающим храпом грохнулся набок, придавив куст. Копьё хрустнуло под тяжёлой тушей, а заострённый конец глубже вонзился в шею, но перед лицом неизбежной смерти гордый хозяин глухолесья Ирсуак ещё долго продолжал бороться за жизнь.
