Перед вами — повесть крупнейшего болгарского писателя Павла Вежинова "Происшествие на тихой улице".
В один из июльских дней в семье столяра-краснодеревщика Захария Пиронкова произошло событие, совсем необычайное для времени, в которое мы живем. Как ни покажется это странным юным читателям, в этот день бесследно пропал единственный сын Пиронкова — шестилетний мальчик Васко. Эта история переполошила весь квартал и вызвала всевозможные толки и догадки. Да и кто в самом деле мог украсть шестилетнего ребенка? Таких вещей теперь не бывает. Когда я был маленьким, моя бабушка пугала меня старой цыганкой с большим мешком. Позднее мы читали про американских гангстеров, которые похищали ребят, чтобы взять за них выкуп. Но и это дело прошлое, а уж у нас-то никто не крадет детей.
Куда же в таком случае девался Васко?
Эта любопытная история покажется читателям еще более странной, когда они познакомятся с ее героями. Дело в том, что в них не было ничего интересного и необычного. Они были самыми обыкновенными людьми, с самыми обыкновенными судьбами или, как принято говорить, с самыми заурядными биографиями.
Впрочем, начнем с упомянутого уже нами Захария Пиронкова. Как мы сказали выше, он был по профессии столяром и работал в одной образцовой производственной артели. Лет ему было около тридцати пяти, и наружность он имел ничем не примечательную. Роста он был небольшого, крепко сложен и плечист, с добродушным румяным лицом и голубыми глазами, которые, несмотря на его возраст, сохранили какое-то детское выражение. Некоторое впечатление производили его усы — рыжие и реденькие, как засеянная без особой охоты и старания полоска на склоне горы. Он был весельчак, любил выпить, но знал свою меру, предпочитал веселые кинофильмы трагичным и футбольные матчи — театральным представлениям. Не был чревоугодником, но любил сытно поесть. Что же касается любимого блюда, то он колебался между котлетами и «поповской яхнией» — кушаньем, приготовленным из мяса, тушенного вместе с целыми головками мелкого семенного лука. Женат он был уже десять лет и с женой жил в общем счастливо. Очень редко случалось, чтобы они поругались или повздорили — а уж если это происходило, то обычно в воскресные дни, когда он отправлялся на футбол, предпочтя загородной прогулке — например, поездке в Искырское ущелье — какой-нибудь глупый матч.
Чтобы быть до конца добросовестными (ведь даже самые незначительные подробности имеют большое значение в историях криминального характера), сообщим, что такого обыкновенного человека все же отличало нечто необыкновенное. Это была его кепка из оранжево-желтого вельвета с большой пуговицей на макушке. Такой чудной кепки не было ни у кого в городе, и жена легко узнавала по ней своего мужа, когда он терялся где-нибудь в уличной сутолоке.
Эти обыденные, безынтересные сведения о столяре Пиронкове поставили следственные органы, как мы увидим позднее, в большое затруднение. Они ничего не подсказывали, ни на что не наводили. Даже происхождение кепки было сразу выяснено. Пиронкову ее дал еще лет пять-шесть назад один его приятель, тоже столяр, который в свою очередь получил ее когда-то — уже довольно подержанной — от еврейской благотворительной организации «Джойнт». Нет, и эта чудная кепка не наводила ни на что.
Быть может, в жене Пиронкова было что-нибудь более или менее примечательное? Нет, не было. Полненькая блондинка лет тридцати трех, с продолговатой родинкой под левым глазом, которую можно было принять за какую-то назойливую муху, вечно сидевшую у нее на щеке, она отличалась добрым нравом, была терпелива и умела хорошо готовить. В отличие от мужа, ее любимым кушаньем были голубцы с виноградными листьями. Последнее обстоятельство сыграло роковую роль во всей этой запутанной истории, но было бы очень несправедливо с нашей стороны винить за это бедную женщину. То, что человек любит голубцы, вовсе не означает, что он не любит своих детей.
Третьего члена семьи звали Васко, и, как мы уже сказали, ему было всего шесть лет. В таком возрасте трудно иметь не только какие-нибудь особые приключения и переживания, но даже хоть сколько-нибудь серьезные связи с обществом. Он знался главным образом с собаками и кошками, если не считать нескольких соседских детишек, о которых мы не можем сказать ничего значительного. Три более или менее выдающихся события произошли в жизни Васко, но и они не навели ни на какие следы. Позволим себе перечислить их с тем, чтобы читателям стало известно все, что только можно сказать о пропавшем мальчике.
