— Почему она не ладит с Джемшеди?
— Она считает, что тот поначалу пытался ее загипнотизировать. Джемшеди является автором многих книг, но я их не читал. Утверждает, что его труды станут мировым открытием. Слуги его не любят, удивляются, как хозяин его так долго терпел. Но ничего порочащего этого человека я не обнаружил. Очевидно, он без всяких затруднений и проволочек получит свою долю наследства.
Воцарилось молчание, которое нарушил Остад Али, высказав новое предположение:
— Старик мог о чем-то узнать и дал соответствующие указания Хамадани…
Высказав эту точку зрения, лейтенант спросил у Фераха Таги:
— Что вы решили, доктор? Будете делать вскрытие?
Тот задумался. Инструкция гласила о том, что только он один мог принять в случае необходимости такое решение. Следовало, однако, учесть отношение к данной процедуре со стороны религиозно настроенных родственников Мохаммеда Хасана, которые будут возмущены, если узнают, что он кромсал его тело.
— Адвокат покойного — человек влиятельный. Он, конечно, меня не пощадит, когда окажется, что лечащий врач прав, — признался Ферах.
— Да, это так, — согласился с ним лейтенант. — Он не остановится перед тем, чтобы обвинить в некомпетентности такого молодого врача, как вы.
Собираясь уходить, полицейский бросил доктору на прощание:
— Как бы там ни было, этот вопрос можете решить только вы…
Улыбнувшись Остаду Али, доктор сказал:
— Вечером получите результаты вскрытия!
Оставшись один, Ферах Таги не мог не согласиться с тем, что он принял весьма опрометчивое решение. Это впечатление усугубилось после звонка адвоката покойного Мохаммеда Хасана, который мог создать ему соответствующую рекламу, если окажется, что не было необходимости производить вскрытие.
Особенно волновалась и негодовала Меин.
Эта старательная, исполнительная девушка жила интересами своего шефа, в которого была тайно влюблена, не подозревая, что это не было секретом для окружающих.
Она снова заговорила о том, как много времени, которое хозяин мог бы использовать с большей пользой для себя, отнимают у него бесчисленные судебные проверки и экспертизы.
Когда девушка, облегчив свою душу, вышла, Ферах вспомнил бывшего учителя — судебного эксперта Хусейна Заде, предложившего ему место своего помощника.
— Выгоды никакой, но будешь хорошо знать анатомию, получишь глубокие знания, — сказал ему старик.
Хусейн Заде оказался прав. Начинающему врачу пригодились и те крохи, которые он получал за работу в суде. Но главное, он вооружился таким опытом, что быстро приобрел известность среди коллег в Тегеране.
Теперь он мог всего этого лишиться, если Мохаммед Хасан мирно почил в своем доме…
Только в одиннадцать часов вечера, сделав все необходимые фотографии, Ферах Таги имел все основания заявить, что не ошибся, настояв на вскрытии. Лейтенант был прав, когда подозревал здесь убийство. Кровоизлияние, от которого скончался высокочтимый Мохаммед Хасан, было спровоцировано хладнокровным и беспощадным преступником.
Утром доктор объявил лейтенанту и всем остальным лицам, приглашенным в морг, о результатах проделанной им работы.
Джемшеди развалился в конце стола. Эфет Баджи уселась рядом с Джавалом, не спускавшим глаз с фотографий, которые разложил на столе Ферах Таги.
Адвокат молчал. Он был достаточно опытен, чтобы задавать вопросы, когда ответ на них был уже ясен.
Ферах Таги коротко изложил результаты исследований. При этом он подчеркнул, что доктор Джавад был абсолютно прав, давая свое заключение. Ранку на голове Мохаммеда Хасана можно было обнаружить лишь в лабораторных условиях…
Ознакомившись с фотографиями, опровергавшими его диагноз, Джавад побледнел. Казалось, он плохо понимал, что произошло.
У Джемшеди услышанное вызвало самый горячий интерес.
— Повторите, пожалуйста, как умер мой дядя, не прибегая к медицинским терминам, — попросил он.
— Его закололи каким-то узким, тонким предметом, похожим на шило. Удар был нанесен в висок, над ухом. Рядом с ранкой есть небольшая царапина, которую прикрывали волосы. Убийца действовал, очевидно, после того, как старик принял снотворное.
Собрав снимки, Ферах протянул их Остаду Али.
Слушатели были поражены. Даже Джемшеди утратил весь свой апломб и самоуверенность.
Попрощавшись с присутствовавшими, доктор Таги отправился в свой кабинет, чтобы оформить рапорт.
Его вскоре догнал лейтенант, которого интересовали догадки и подозрения Фераха.
— Ищите инструмент с заусеницей, оцарапавшей кожу старика, — посоветовал последний Остаду Али.
Полицейскому офицеру этого было мало. Он ожидал более весомых подсказок.
— Вы попросили меня провести экспертизу, я пошел вам навстречу, — сказал доктор. — Связь между Мохаммедом Хасаном и Хамадани наверняка существует. Теперь у вас уже два нераскрытых преступления…
— Предстоит много поработать, — признался лейтенант. — Я надеялся на то, что вы мне что-нибудь посоветуете…
— Я установил причину смерти. Дальнейшее дело за вами и прокурором.
Остад Али понял, что настаивать в данный момент на обсуждении интересующего его вопроса не имело смысла.
День показался Фераху бесконечным.
