— Это очень особенная пробка. Она из той бутылки, которую я открыл для вас с Мишей, когда вы впервые пришли в «D’Vine». В тот день, когда я повстречал тебя.
На мои глаза вдруг наворачиваются слёзы, я поднимаю пробку, осторожно, словно она может сломаться. Приглядевшись, вижу, что Вэс написал на ней дату.
— Ты сохранил её? — Мне сложно представить нечто, что могло бы быть таким же чутким, милым.
— Это ещё один секрет, который ты должна сохранить — то, что я могу быть сентиментальным. Хотя я по-прежнему крутой.
Я смеюсь.
— Конечно, ты крутой.
— Не забывай об этом, — затем он кивает мне, чтобы я продолжала. И я вытаскиваю конверт, на котором написано моё имя. Открыв его, вижу подарочный сертификат местного секс-шопа. У меня округляются глаза от суммы на нём, и я, усмехнувшись, поднимаю глаза на Вэса.
— Это для того, чтобы мы смогли заменить ту игрушку, которую я случайно уронил из-за своих мужских инстинктов.
Я смеюсь во весь голос.
— Ммм, тогда, может, мы купим что-нибудь новое, потому что все остальные мои игрушки ты уже видел.
В его глазах разгорается пламя.
— Мне нравится эта идея, возможно, поедем сегодня, попозже.
Я хохочу.
— Поддерживаю.
Затем я вытаскиваю зонт с принтом под гепарда.
— Это к тому, что ты встретил меня под проливным дождём?
— Да. Лучшая ночь, ну и, конечно же, принт под гепарда не случаен.
— Ну ещё бы. Я же твой «котёнок».
— Именно так.
То, что я вытаскиваю следующим, издаёт звон, и мне требуется некоторое время, чтобы понять, что же это такое. Вэс объясняет:
— Напальчиковые тарелочки, как память о том замечательном концерте. Там есть ещё и благовонные палочки.
— Где ты, чёрт побери, достал эти напальчиковые тарелочки?
— У меня свои пути, — загадочным голосом произносит Вэс, заставляя меня смеяться.
— Ммм, может быть, мой следующий стриптиз будет с этими тарелочками?
Он закидывает голову и смеётся от мысленного образа.
— О, мне бы очень сильно хотелось на это посмотреть.
Затем я вытаскиваю огромную бутыль лосьона с ароматом клубники со сливками, это заставляет меня улыбнуться, а Вэс снова начинает высказывать свои мысли по поводу сегодняшнего вечера. Последним, что я вытаскиваю, оказывается сложенным листком бумаги, который, кажется, много раз разворачивали и сворачивали. Сгорая от любопытства, я разворачиваю лист. Мои глаза пробегают по странице, и я смотрю на Вэса:
— Что это? Я не понимаю.
На листочке его почерком написано: «Найти идеальное место и открыть свой бар», «Почаще выезжать на байке», «Записаться на курсы игры на гитаре, как я всегда хотел», «Съездить в отпуск в какое-нибудь экзотическое место».
— Это доказательство того, что нам суждено быть вместе.
Я поднимаю свой взгляд от листа бумаги и встречаюсь с его глазами.
— Я по-прежнему ничего не понимаю. Что ты хочешь сказать?
Он садится рядом со мной.
— В тот самый момент, когда ты рассказала мне о своём списке желаний, я сразу же понял — ты та единственная. Я влюбился в тебя, как только впервые увидел, но когда ты рассказала мне о желаниях, то меня словно озарило — ты моя половинка, созданная только для меня. В этом нет никаких сомнений.
— Ну, я тоже так думаю, но при чём тут этот лист бумаги?
— В начале этого года я составил список того, чем хотел этот год завершить. Прочти последний пункт.
Я делаю, как он говорит, и, прочитав, ахаю, по щекам внезапно начинают катиться слёзы.
— О, Вэс, — шепчу я, переполняемая эмоциями.
Он наклоняется ко мне, целует в губы, а потом улыбается своей прекрасной улыбкой.
— Теперь ты поняла, Эспен? Я тоже загадал тебя.
Его последнее желание — «Я отыщу девушку, которая предназначена только для меня» — так и стоит у меня перед глазами. Меня действительно привела к нему Вселенная. И, честно признаюсь, ради этого я бы вновь прошла через всё, что выпало на мою долю. Я целую Вэса, он, жадно целуя в ответ, опускает меня на кровать, и мне не терпится показать ему, как я счастлива от того, что наши желания исполнились.
***
— Алло?
— Привет, милая. Как дела у тебя и Вэса?
— У нас всё отлично. Я рада, что ты позвонила; в прошлый раз мы так мало с тобой поболтали. Я очень хотела сказать тебе «спасибо» за то, что ты моя лучшая подруга, за то, что ты образумила меня и была рядом, когда я так в тебе нуждалась.
— Ух ты, оказывается, я невероятно классная во многих вещах!
— Ха. Ха.
Миша смеётся.
— Ты же знаешь, что тебе не за что меня благодарить.
— Нет, есть.
— Ничего подобного. Именно для этого и существуют друзья.
— Ну, не у каждого найдётся такой друг как ты.
— Я всегда буду рядом, когда нужна тебе, и ты это знаешь. К тому же, ты бы сделала то же самое для меня.
— Это точно. — Я откашливаюсь, готовая извиняться за сказанное ранее. — Ещё я должна тебе признаться. Ты была не так уж и неправа с этим списком желаний, так что я прошу прощения, что выносила тебе мозг по этому поводу.
— О, ничего себе, неужели мой слух меня подводит? Невероятно, разве действительно моя лучшая подруга Эспен говорит мне, что, возможно, хотя бы на чуточку, нью-эйджевская фигня таки сработала?
— Ладно тебе, не дразнись.
— Не буду, если скажешь мне, с чего вдруг всё это.
