Я смеюсь и рассказываю ей о списке Вэса, о том, что, похоже, именно Вселенная свела нас вместе. Совсем как говорила мне подруга.
— Это так мило! Но не скажу, что я удивлена. Я же много раз говорила тебе, что у Вселенной свои пути. Тебе только нужно было оставаться терпеливой. Я люблю тебя, поэтому не буду высказывать тебе, что я так и говорила.
— О, благодарю тебя, моя премудрая подруга.
— Всегда пожалуйста. А знаешь, что тебе нужно теперь сделать?
— Нет, о чём это ты?
— Ну, раз сейчас у вас с Вэсом появились общие цели, ты должна сделать доску желаний. Слышала о такой? На ней ты крепишь картинки со своими мечтами…
Но прежде чем Миша успевает закончить, я вешаю трубку.
КОНЕЦ
БОНУС-ГЛАВА
Сегодняшняя смена просто мучительная — вечер тянется нескончаемо долго. Я продолжаю разливать напитки с приклеенной на лице улыбкой, фальшивой улыбкой. Потому что все мои мысли заняты только
Я тут же вспоминаю, как прошлой ночью мне удалось мельком увидеть её великолепную кожу. Мои губы искривляются в порочной улыбке — как бы мне хотелось, чтобы я успел чуть пораньше. Мне понравилось видеть её в полотенце, но, чёрт побери, что бы я только ни отдал, чтобы зайти к ней и застать её голой. Я невольно облизываю губы от этой мысли. Понадобилась вся моя сила воли, чтобы отвернуться, повести себя, как джентльмен, потому что в действительности мне хотелось лишь одного — сорвать с неё то полотенце. Хотелось увидеть её потрясное тело, которое, я, чёрт побери, знаю, стало бы наслаждением для моих глаз.
Я расстроенно провожу руками по голове и лицу. Не знаю, как заставить её не думать обо мне, как о брате. Это сводит меня с ума. В голову приходит лишь один единственный способ — поцеловать её. Но мне хотелось дать ей время, чтобы узнать меня получше. Свыкнуться с тем, что теперь мы живём под одной крышей. Но это… это меня убивает. Когда прошлым вечером она назвала меня своим старшим братом, я чуть было не потерял контроль, не схватил её руку и положил на свой член, чтобы она смогла почувствовать, как я хотел её, как нуждался в ней. Интересно, потом она бы продолжала думать обо мне, как о брате? В тех моих мыслях, где есть она, нет ничего братского. Если бы она только знала, что, когда мы рядом, я воображаю её обнажённой и дрожащей от желания. Когда я поблизости от неё, у меня постоянный стояк. И это становится всё труднее для меня, и не только по одной причине.
Прошлым вечером мне показалось, что между нами есть настоящая связь. Я качаю головой. Думаю, как чёртова девчонка. Но, проклятье, мне понравилось просто сидеть с ней и разговаривать. Я хочу не только её тело, но и её мысли, её прекрасную душу. Она потрясающая. Я хочу, чтобы она улыбалась и смеялась только для меня, одного меня. Я никогда не чувствовал ничего подобного, и то, что у неё сегодня свидание вслепую — это, на хрен, убивает меня. Я то и дело смотрю в сторону двери, ожидая увидеть её. Мне точно известно, что она придёт сюда, чтобы встретиться с тем счастливым ублюдком. Моя рука с ещё большей силой сжимает тряпку, которой я протираю поверхность барной стойки.
Мой взгляд снова перемещается к двери, и у меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что смотрел прямо сквозь неё. И тут, когда я вновь смотрю, то забываю, как дышать. Она стоит у дверного проёма, рядом с администратором, и оглядывает помещение. На её лице неуверенность. На ней чёрное платье, что обтягивает её тело во всех нужных местах. Я пожираю её глазами, впиваясь ими в дразнящую зону декольте, и мой рот наполняется слюной от желания. Она шагает вперёд, и разрез на её платье обнажает кожу. Мои пальцы покалывает, так сильно они хотят к ней прикоснуться. Я бессознательно двигаюсь в её сторону. Наши взгляды встречаются, и из моего горла поднимается еле слышный стон. Она улыбается мне, замечает моё влечение и показывает на себя, чтобы узнать, что я думаю. Что я думаю? Я думаю, что мне плевать, если мы сейчас начнём страстно целоваться прямо посреди бара — я её хочу. Сейчас. Вот и всё. Я подойду и заявлю свои права на то, что хочу. Просто возьму её лицо в свои ладони, затем… мои мысли прерываются окриком:
— Эспен! Сюда!
Эспен поворачивается к женщине, прокричавшей её имя, и я с досадой, неохотно, перевожу взгляд с неё на тех, кто отвлёк от меня её внимание. Рядом с женщиной, очевидно, знакомой Эспен, стоит мужик, и я рычу, когда вижу, как он смотрит на неё. Он идёт ей навстречу, Эспен — к нему, и когда она кладёт свою руку на его, я чувствую, как моё тело начинает полыхать от ярости.
Я вижу, что к столику, за который садится Эспен, направляется Элисон, и останавливаю её на полпути.
— Я беру тот столик на себя, — указывая на него, говорю я ей.
— Но я уже приняла их заказ на вино и открыла счёт.
— Я понимаю, но я их знаю и хочу сам их обслуживать. Все чаевые, что они оставят, отдам тебе, договорились? Это всё-таки твоя секция.
— Хорошо, как хочешь.
