- Это тебе спасибо, Беллз. И да, всегда пожалуйста, - ответил он, улыбаясь мне. Мы засмеялись.
Я уже хотела повернуться, дабы незамедлительно направиться к коттеджу, но кое-что меня всё же остановило.
- Джейк, было тепло в твоей куртке, да и вообще, мне она очень нравится. Но вещь по праву твоя, так что, - я мило улыбнулась и протянула ему куртку, - держи.
- Оставь её у себя, - парень махнул рукой, - потом как-нибудь заберу.
Я слегка задумалась, но вскоре уверенно кивнула головой в знак подтверждения его слов. В голове мелькнула безумная мысль: "Выпадет возможность ещё раз ощутить соблазнительный запах его парфюма, который так привлёк меня.
Наше молчание затянулось. В таких неловких ситуациях, в одну из которых мы сейчас попали, должно быть, нужно просто попрощаться и разойтись по домам, но почему-то мне не хотелось этого делать. Иногда, в какую-то миллионную долю секунды, кажется, будто Джейкоб читает мои мысли. И сейчас я не ошиблась, когда увидела, что парень медленно приближается ко мне вплотную.
Я задохнулась холодным воздухом от такой внезапной близости. Парень сделался слишком серьёзным, отчего мне и вовсе стало не по себе. Джейкоб не сводил с меня своего затуманенного взгляда, словно хотел что-то найти в отражении моих широко распахнутых от волнения глаз. Он сделал ещё один маленький шажок, и накрыл мои губы своими. Я немного оторопела от такого быстрого поворота событий, но через несколько секунд отдалась воле своих чувств, которые нахлынули на меня в тот момент. Мир в мгновение ока сузился до нас двоих и нашего поцелуя, создавая своеобразный плотный вакуум, в котором находились только мы и никто больше. Моё маленькое сердечко затрепетало, будто пташка в заточение железных прутьев, и ухнуло в пучину чувств.
Наконец, оторвавшись друг от друга, мы перевели дыхание и неуверенно улыбнулись, словно ожидая реакцию каждого из нас. Долго ждать не пришлось - я уже чувствовала, как румянец опалял кожу щёк, словно огнём, подносимым к моему лицу. Джейкоб взял мою ладонь в свою и ободряюще сжал, отчего мне стало немного легче. Я подхватила куртку и, напоследок заглянув в счастливые карие глаза, заспешила домой. Ноги несли меня, словно на крыльях, отчего в голову и мысли не приходило, что ты бежишь. Влетев в прихожую и закрыв дверь, я прижалась к стене. На губах всё ещё пылал тот волшебный поцелуй, который мне подарил Джейк, бескорыстно отдавший частичку своей души мне.
Я быстро разулась и на негнущихся ногах прошла по небольшому коридору, стараясь не споткнуться или ещё хоть как-то привлечь к себе лишние внимание. Отец, должно быть, крепко спал, потому что в доме было слишком уж тихо. Мои догадки подтвердились, когда за стеной послышались низкие аккорды мужского храпа и другие звуки, присущие Чарли во время сна. Ох уж эта его дурацкая привычка!
Протиснувшись к лестнице, я всё так же, на цыпочках, зашагала на второй этаж, стараясь не издать ни малейшего шороха, как испуганная мышка. Мне не очень-то хотелось быть найденной отцом на месте «преступления», в котором он обязательно меня обвинит, ведь я давно, должна была спать сладким сном в своей кровати. Придирчивость и совестливость к своей работе не давали Чарли покоя даже дома, где человек должен был отдыхать, как и все другие нормальные люди. Его бдительность, присуща, кажется, любому полицейскому, часто останавливалась на мне, дочке шерифа. Из-за этого мы с отцом часто ругались и всячески спорили, устраивая дома очередные эпицентры землетрясения – я настаивала на своём и не желала даже слушать ложные противоречия в свою сторону, а он начинал разводить целую какофонию по этому поводу. Но после ссор, мы, как правило, всегда мирились и приходили к совместным компромиссам.
Я повернула ручку двери и шагнула в комнату. Увиденная мною привычная обстановка тут же расслабила меня. Моя берлога была в каком-то роде убежищем и личным квадратным метром, где никто не мог меня достать. Тут не было ничего такого примечательного, что могло быть у других, таких же, как и я девушек. Но именно этим я и любила свою комнатку, свою недосягаемую для других крепость, где я могла в полной мере насладиться единоличным уединением и отсутствием посторонних звуков. Здесь мне было как-то легче, и тело расслаблялось, и, что самое главное для меня, душа. Это было моим личным райским островком в океане забот и суеты.
