— Жив? Но я в него стреляла! Ты сказал мне, что он мертв.
— У него была рана в Груди. Он выглядел мертвым.
— Но, раз Баркли жив, мне больше ничто не угрожает.
Стивен отвернулся.
— Это зависит от того, что ты понимаешь под угрозой.
Она нахмурилась.
— Я тебя не понимаю, Стивен. Если он жив, у нас все основания радоваться. Меня теперь не обвинят в убийстве.
— Да, он жив. Он долго болел, но сейчас он уже на ногах и опаснее, чем когда-либо.. Если он тебя найдет, у тебя не будет оснований радоваться, что он уцелел.
Схватив его за руку, Диана заставила Стивена повернуться к себе лицом.
— Расскажи мне все, Стивен. Как ты об этом узнал?
— Баркли Ивенстон прислал мне письмо, пока он еще болел. Узнав, что меня нет в Лондоне, он отправил его в нашу усадьбу. Он хотел знать, где ты прячешься, Ана, и приказал мне привести тебя к нему под угрозой самых тяжелых последствий.
— Он угрожал тебе, Стивен?
— Не мне, Ана. Предметом его гнусных угроз была ты. Если ты не вернешься в Лондон и не согласишься стать его женой, он потребует твоего ареста.
— Каков наглец! Я случайно ранила напавшего на меня человека, и он требует меня арестовать! В чем он может обвинить меня? Людей не арестовывают за самооборону.
— Но их могут арестовать за попытку убийства, — серьезно отвечал Стивен.
Диана перестала метаться по комнате.
— Попытку убийства? Вздор! У Баркли нет никаких доказательств, а у меня не было повода.
— Он утверждает, что повод был. Это его драка с Джеймсом на балу у Холстремов. По его словам, ты боялась, что он станет мстить твоему брату, и заманила его на свидание в «Утехи сатаны». Монтроз и Глэдис подтвердят, что ты приходила в притон в тот вечер в мужской одежде.
— Но это глупо! Никто им не поверит.
— Джеймс жестоко избил Ивенстона, и все это знают. — Стивен взъерошил себе волосы. — Твой брат всегда имел репутацию человека вспыльчивого, и она еще больше за ним закрепилась после этой истории с дуэлью месяц назад.
Вне себя от возмущения Диана села.
— Я просто вообразить себе не могу, что мне теперь делать.
— Быть может, пора рассказать все дяде и тете.
— Ни за что! Майкл болен, половина всей прислуги слегла с ветрянкой, управляющего конюшней нет — у Виктории и Джастина слишком много своих трудностей.
— Нет управляющего? А куда делся этот парень, которого твой дядя так хвалил?
Диана стиснула руки, стараясь справиться с волнением.
— Джад исчез, и никто не знает, где он. Я думаю, он скрылся из-за меня.
Стивен опустился на софу рядом с ней.
— Почему ты так думаешь, Ана? Вы не ладили с ним?
Усмешка скривила ее губы.
— Боюсь, что слишком хорошо ладили. Будь я поосторожнее, он был бы здесь сейчас, а я не попала бы в такое ужасное положение.
— Я ничего не понимаю, Ана. Какое отношение имеет Девлин к твоим неприятностям с Ивенстоном?
— Никакого. Но я сомневаюсь, что даже Баркли захотел бы жениться на женщине, беременной от другого.
Не слыша ответа, Диана повернулась к нему. Слезы выступили у нее на глазах, когда она увидела, как побледнел ее внезапно умолкший собеседник.
— Прости меня, Стивен. Я не хотела тебя шокировать, объявляя это так громко. Просто… просто мне не с кем было… — Она с трудом сдерживала слезы. — На этот раз я действительно влипла, да? Вот тебе и независимость, и моя хваленая самостоятельность! Немногого они стоят. Я в совершенно ужасном положении. Я жду ребенка Джада, и меня вот-вот арестуют за покушение на Баркли. Боже милостивый, что мне делать? Что мне делать, Стивен?
Он привлек ее к себе, и она с рыданием уткнулась ему в плечо. Все ее страхи и сомнения, которые она так долго сдерживала, вырвались наружу. Стивен поцеловал ее в лоб:
— Не плачь, Ана. Ты не одна. Я помогу тебе. Диана покачала головой:
— Ты ничего не можешь сделать, Стивен.
— Могу. Выходи за меня, Ана. Я увезу тебя во Францию и воспитаю твоего ребенка как своего. С моим титулом и состоянием ни один английский судья не осмелится выдать ордер на твой арест, сколько бы свидетелей Баркли Ивенстон ни привлек.
Диана была так поражена, что даже не могла сразу ответить. Она только безмолвно смотрела в его красивое лицо. Очарование молодости сменилось в его глазах мужественной решимостью. Хотя его предложение и было заманчивым, она бы никогда не согласилась его принять.
— Ты оказал мне честь своим предложением, Стивен, но я не могу стать твоей женой. Ты — мой лучший друг, и я не позволю тебе пожертвовать собой ради меня.
— Это не жертва. Я хочу на тебе жениться, Ана, — настаивал он. — Пусть мне только восемнадцать, но я люблю тебя всю мою жизнь. Я буду тебе хорошим мужем.
Диана улыбнулась сквозь слезы.
— Я не сомневаюсь. Но ты стоишь лучшего.
— А как же ребенок? Выходи за меня, и никто никогда не узнает, что это не мой ребенок.
— А если это будет мальчик, Стивен? Неужели ты захочешь, чтобы чужой ребенок унаследовал твой титул?
Когда он попытался возразить, Диана прижала палец к его губам.
— Ни слова больше, мой благородный друг. Я бесконечно признательна тебе за желание мне помочь, но я не стану твоей женой, и это мое окончательное решение.