Вены Орвиля и альбиносов уже вовсю пылали синим светом.
– Кейси! – воскликнул Майкл, когда бородач пробегал мимо него.
Оглянувшись, Кейси растерянно уставился на старого знакомца. Майкл уже не пытался идти вперед; на его лице, покрытом синим орнаментом вен, застыла странная полуулыбка.
– Твоих паршивцев тут нет, верно? – спросил он.
Кейси не успел ответить: тело старого знакомца охватило магическое синее пламя, и он заорал, не в силах терпеть чудовищную боль. Сзади заголосили альбиносы и Доминик. Чародейский огонь не успокаивался до тех пор, пока не обратил тела в обугленные остовы, а Кейси неподвижно стоял в центре комнаты и бессильно смотрел на умирающих блестящими от слез глазами.
Вскоре все было кончено. Удивительно, но сама комната осталась в целости и сохранности, какой и была до визита Майкла: магический огонь не тронул ни шторы, ни мебель, ни ковер, что лежал на полу, ни портреты Литы, украшавшие сиреневые стены.
На негнущихся ногах Кейси подошел к подоконнику и бессильно повис на нем, просто чтобы не упасть на пол. В такой позе его и застал ворвавшийся в комнату Томас.
– Боже… – только и сказал альбинос, увидев изуродованные колдовским пламенем тела. – Что здесь… что здесь случилось? Я там чуть не умер… такое мощное поле… а потом все резко закончилось.
– Магия крови, – тихо ответил Кейси. – Древняя и очень сильная… Для этого Доминик и собирал альбиносов… и ты тоже мог быть среди них, если бы…
Он запнулся и смолк. Томас коснулся его плеча и осторожно сказал:
– Все уже позади, Кейси… сейчас надо уходить, пока те полицейские не очнулись и не застукали нас здесь…
Бородач шумно выдохнул и, шмыгнув носом, сказал:
– Ты прав, Томми… пошли…
Он поднялся и вместе с альбиносом поспешил к выходу из квартиры Доминика.
Когда друзья покинули дом, снаружи уже царила глубокая ночь. Полицейские все еще без чувств лежали на тротуаре, а вокруг них прохаживался какой-то краснолицый мужчина, судя по всему, изрядно пьяный. Дабы не мозолить ему глаза, друзья свернули в ближайшую подворотню и пошли прочь от злополучного дома, ставшего могилой для двух проходимцев и двенадцати ни в чем не повинных альбиносов. Свежий воздух понемногу прояснял мозги, но отделаться от чувства потери было безумно сложно.
«Казалось бы, мы столько лет не виделись, а все равно – будто часть меня отрезали, часть моего прошлого… без наркоза… прямо на моих глазах…»
– Ты расскажешь про них? – спросил Томас. – Про Адама-Доминика, про Майкла…
– Обязательно, – хрипло пообещал Кейси. – Но сначала мне нужно выпить.
Томас медленно кивнул.
После увиденного в квартире Доминика он и сам не прочь был приложиться к бутылке.
– Боже, Скотти… ты в порядке? – спросил Гудман, выскочив из машины.
Пять серых «Трентонов» дожидались их в квартале от входа в «Табачную лавку старины Реджинальда», за углом старой бакалеи.
– Терпимо, – исподлобья посмотрев на мафиози, буркнул Скотти.
Тащить на плече здоровяка Фойта оказалось не самой простой задачей. А если учесть, что раненый верзила еще и всю дорогу тихо и косноязычно материл несправедливый мир…
«Лучше бы меня пристрелили там, возле кабинета».
Следом за Скотти и Фойтом из-за угла показались другие выжившие.
– Четверо? – глазам своим не поверил Гудман. – И все?
– У Арчи был пулемет, – заметил Скотти.
Доведя Фойта до машины, он помог ему забраться внутрь и растечься по заднему сиденью.
– Да уж… – протянул Гудман. – Впрочем, главное, что дело сделано… а оно ведь сделано, мальчики?
– Да, – ответил Скотти за двоих. – Граната, которую вы дали Фойту, оказалась очень кстати.
Приняв удобную позу, молчун благодарно посмотрел на него и пробормотал:
– Пасип.
Скотти улыбнулся самым уголком рта.
– Все будет в порядке, даже не сомневайся.
Захлопнув дверь, он подошел к Гудману и тихо сказал:
– Его надо к врачу. Срочно.
– Не проблема, – поморщился мафиози. – Ты поведешь?
Четверо уцелевших налетчиков медленно, будто престарелые улитки, расползались по оставшимся «Трентонам».
– Поведу.
– Тогда вперед. Остальные дорогу знают, доедут, даже если отстанут.
Скотти кивнул и сел за руль. Гудман расположился на пассажирском сиденье рядом с ним, оглянулся на Фойта и сказал:
– Не переживай, мой мальчик. Доктор Клайн быстро поставит тебя на ноги.
– Пасипо, боз, – благодарно промямлил Фойт.
Мафиози с улыбкой хлопнул его по коленке и отвернулся.
Скотти тем временем завел мотор и нажал на газ. Машина тронулась с места и покатила в направлении дома Гудмана, оставив кортеж из четырех «Трентонов» позади.
– Что со Стилетом? – спросил мафиози.
Скотти вздрогнул. Он не оглядывался, но очень живо представил, как Фойт, замерев, сверлит спинку водительского кресла выжидающим взглядом.
– Мертв, – прочистив горло, ответил Скотти.
– Погиб в бою? Или пришлось придушить?
– Пристрелить. Но в бою.
Гудман тихо хмыкнул и, отвернувшись, уставился в окно.
«Хоть расспрашивать не стал, и то хорошо».
– Вы теперь убьете его мать? – спросил Скотти, покосившись в сторону мафиози.
– Что? О нет, – поморщился тот. – Не в моих правилах убивать женщин. Пусть даже у них выросли такие паршивые сыновья…
Он вытянул шею и сказал:
