Проходной балл полностью

Н а д я. Нет. У нас в дежурке аптечка, я градусник принесу.

В е р а. Не надо, по пульсу узнаем. (Берет Курагина за руку.)

Н а д я. Ну?

В е р а. Пульса нет.

Н а д я. А вы на другой руке попробуйте.

В е р а. А на этой — есть. Странно… Может, у вас сердце справа?

К у р а г и н (хватается за сердце). Да нет, вроде на месте.

В е р а. Возможно, это ложные импульсы митрального клапана. Такой случай нам недавно демонстрировали при вскрытии.

Н а д я. Зачем человека пугаете! Что с ним?

В е р а. Я лучше папу пришлю.

К у р а г и н. Для чего?

В е р а. Проверить, совпадут ли наши диагнозы. Миша, идем!

Выходят из спальни.

Н а д я (шепотом). А какой ваш диагноз?

В е р а. Такие вещи мы сообщаем только родным и близким. Кстати, куда делась его жена?

Н а д я. Это не жена.

М и ш а. А кто?

В е р а. Идем, идем! Рано тебе еще! (Уходят.)

К у р а г и н. О чем вы там шептались? Страшное что-нибудь у меня?

Н а д я. Да ничего у вас нет! Лежите и отдыхайте.

Открывается дверь, стремительно входит О л я.

О л я. Что с тобой?

Н а д я  незаметно уходит.

К у р а г и н (приподнимаясь с кровати). Я думал, ты не придешь.

О л я. Врача вызывал?

К у р а г и н. От врачей и так здесь отбоя нет: только что невеста пульс у меня щупала — медик она, оказывается; сейчас папаша ее придет, целый консилиум. Да перестань ты о моем здоровье — раскис малость, и все… А вот у тебя выдержка железная. Слышала, как я с подругой говорю, и даже трубку не взяла…

О л я. Это у подруги выдержка. К телефону меня не подпускала… Ты прости меня, я вела себя, как девчонка, — ушла и слова не сказала… Думаешь, из-за «горничной» — нет. Услышала, как ты с женой говоришь, и поняла, что не могу быть разлучницей. Слово-то какое страшное! Сколько за ним горя чужого и слез…

К у р а г и н. Все счастливыми все равно быть не могут. Земля большая, а счастья — в обрез.

О л я. Верно, Андрюша, земля большая. Мы могли и вовсе не встретиться… Спасибо и за эти три года…

Входит  Ю р и й  С е р г е е в и ч.

Ю р и й  С е р г е е в и ч. Врача вызывали?

О л я (выходит в холл). Сюда, Юрий Сергеевич, пожалуйста.

Ю р и й  С е р г е е в и ч (проходит в спальню). Это и есть ваш знакомый? Ну что ж, давайте и мы познакомимся. Рассказывайте, что с вами приключилось.

К у р а г и н. Ей-богу, напрасно вас дочь побеспокоила, да еще в такой день… Вдруг голова закружилась, все поплыло, а потом слабость какая-то.

Ю р и й  С е р г е е в и ч. Ясно. (Щупает пульс.) Расстегните рубашку. Так… Сердце у вас как метроном, легкие тоже в порядке. Сейчас голова не кружится?

К у р а г и н. Нет.

Ю р и й  С е р г е е в и ч. Застегните рубашку.

К у р а г и н. Так что же со мной, доктор?

Ю р и й  С е р г е е в и ч. Нервничали сегодня?

К у р а г и н. Было дело.

Ю р и й  С е р г е е в и ч. Теперь это называется стресс. Раньше выражались проще: «попсиховал малость». Рекомендую немножко полежать. А еще лучше, если заснете.

К у р а г и н. А потом?

Ю р и й  С е р г е е в и ч. А потом — все, как раньше. Только уж не нервничать. Хотя я понимаю, что совет этот легче давать, чем выполнять… (Горячо.) Ну вот скажите, куда делся этот старый филателист?! Домой ко мне не заехал — ладно! Так ведь и на свадьбе его нет!

К у р а г и н. Он звонил, что задерживается.

Ю р и й  С е р г е е в и ч. А вот где он задерживается, черт его дери!.. Всего хорошего, поправляйтесь.

К у р а г и н. Спасибо вам, Юрий Сергеевич!

Ю р и й  С е р г е е в и ч. Не за что.

О л я. Я вас провожу.

Проходят в холл.

Ничего серьезного?

Ю р и й  С е р г е е в и ч. Абсолютно здоровый мужик и, как все мужики, немножечко паникер… Почему женщины дольше нас живут? Только никому не говорите! К врачам меньше ходят — времени у них нет. Вот иногда думаешь — на фронте ничего не боялся: танк над тобой проползет, вылезешь из окопа, отряхнешься и — в атаку. А тут на собрании пропесочат — гипертонический криз. А если уж начальник косо взглянул — все, вызывай «неотложку». Хотя мне и сейчас впору ее вызывать! Ох, Димка, Димка…

О л я. Что с ним?

Ю р и й  С е р г е е в и ч. Сколько лет он голову мне морочил! В каждом письме — привет от супруги, в каждый приезд: «Извини, что один, Тамара летать не может, боится…» А я с этой Тамарой только что в президиуме час рядышком отсидел. И два бы отсидел — не узнал. От той медсестрички только глаза и остались. Она узнала… «Помните, говорит, я в институте на вечере была, с приятелем вашим. Тамара я, из родильного дома… А сейчас — здесь, сестрой-хозяйкой». Я чуть со стула не упал. «Вы что, говорю, развелись с Димкой?» — «Шутите, говорит, Юрий Сергеевич, мужа моего Василием зовут, двое детей у нас, и разводиться пока не собираемся». Вот так-то…

О л я. Что же все это значит, Юрий Сергеевич?

Ю р и й  С е р г е е в и ч. А то, что спущусь я сейчас вниз и напьюсь до чертиков! (Уходит.)