Проходной балл полностью

К у р а г и н. Чувствую себя неважно.

М у ж с к о й  г о л о с. Слушай, Курагин, ты после «Арагви» никуда больше не заглядывал? Да я Вернадского из списка вычеркнул вместе с его эпохальным докладом! Собирайся и выходи!

Курагин вешает трубку.

О л я. Митяшин?

К у р а г и н. Олечка, я еще днем хотел тебе все сказать… В Нижнем Тагиле совещание, Жорка предложил мне выступить в прениях. Основной доклад первым зам делает. Представляешь, что это для нас с тобой значит?

О л я. Пока нет.

К у р а г и н. Я этого зама раз в году вижу. А тут — пять дней в одной гостинице, в одном самолете…

О л я. Ты улетаешь? Когда?

К у р а г и н. Сейчас. Через десять минут машина придет.

О л я. Значит, ты все знал? И когда за шампанским бегал, и когда подруге звонил! Знал — и молчал!

К у р а г и н. Для кого я это делаю? Для себя, что ли? Что я, на совещаниях не сидел? Да пойми ты: всего пять дней — и я вернусь. Ну, посчитай: сегодня понедельник. Вторник, среда, четверг, пятница. В субботу я уже здесь. Номер я сдавать не буду, он забронирован.

О л я. А должно быть, это очень удобно, когда все забронировано — и номер, и самолет, и я?

К у р а г и н. Ну что ты меня мучаешь? Чего ты хочешь? Мне тридцать пять, а я, как комсомолец, — в пустыню, в тайгу, в любую командировку, лишь бы через Москву, хоть час с тобой побыть! Я люблю тебя, чего тебе еще? Оленька, ну, мир! Мир, Оленька?

О л я. Собирай вещи — опоздаешь.

К у р а г и н. Что собирать-то — бритву и зубную щетку.

О л я. Одевайся, я соберу. (Уходит в ванную.)

Раздается стук в дверь.

К у р а г и н. Войдите!

Входит  Р ы ж о в.

Р ы ж о в. Поправились уже?

К у р а г и н. Болеть некогда.

Р ы ж о в. Я вам, наверно, надоел… Но тут такое событие! Я за этим цейлонским губернатором пять лет гонялся и вдруг — обнаружил. И где? Здесь, в ресторане!

К у р а г и н. Губернатора?

Р ы ж о в. Марку! Мишкин приятель тоже оказался филателистом, и тоже, как я, повсюду таскает свой кляссер. Этих губернаторов штук сто осталось, не больше. Когда его свергли, все марки изъяли из обращения. Представляете, какая это редкость! А я ему Колумба отдаю, всю серию. Там, правда, еще один филателист вертится, но я Верке задание дал — все время с ним танцевать, чтоб он подальше от марки был. (Раскрывает чемодан, роется в нем.) Неужели я кляссер забыл?

Из ванной выходит  О л я.

О л я (Курагину). Ну, вот и все. Счастливого тебе пути.

К у р а г и н (Оле). В аэропорту попрощаемся.

О л я. В аэропорт я не поеду.

К у р а г и н. Почему?

Р ы ж о в. Извините, я опять невпопад… Вам прощаться надо… До свиданья…

О л я (останавливая его). Дмитрий Михайлович, возьмите меня на свадьбу! Андрей Павлович неожиданно улетает, и у меня свободный вечер. И новая прическа. Ну, что же вы молчите? Возьмете или нет?!

К у р а г и н (зло). Берите! (Швыряет на стол ключи.) И ключи заодно. Дежурной сдадите. (Срывает с вешалки плащ и, хлопнув дверью, уходит.)

Р ы ж о в. Зачем вы так, Ольга Васильевна?

О л я. Не знаю… Сама не знаю… Прощайте.

Р ы ж о в. А свадьба?

О л я. Я пошутила.

Р ы ж о в. А жаль. Вы бы очень поддержали мою репутацию первого сердцееда второго медицинского… Там ведь почти весь наш выпуск. И опять Димка Рыжов появляется с прекрасной незнакомкой. Нет-нет, это глупо! Чтоб Юрка весь вечер с вами танцевал?

О л я. Дорогой Дмитрий Михайлович, я танцевала бы только с вами! (Уходит.)

Рыжов достает сигареты, закуривает. Открывается дверь, вбегает  В е р а.

В е р а. Дядя Митя, ну что же вы! Я больше не могу с ним танцевать.

Р ы ж о в (растерянно). С кем?

В е р а. С филателистом этим. Мишка на меня волком смотрит и пьет одну за другой. А он с утра ничего не ел.

Р ы ж о в. Сейчас мы его успокоим. Идем.

В е р а. Да он здесь — за мной увязался.

Р ы ж о в. Где же он?

В е р а. В коридоре. Я его к стенке прислонила.

Р ы ж о в. Сейчас мы его в чувство приведем.

В е р а. Неудобно — больной здесь.

Р ы ж о в. Уехал больной. Поправился.

Выходят в коридор и под руки вводят  М и ш у.

М и ш а. Я убью его! Убью!

В е р а. Все из-за вашего губернатора!

Р ы ж о в. Сажай его на диван. (Уходит в ванную.)

В е р а. Садись, Отелло. (Силой усаживает Мишу на диван.)

Возвращается  Р ы ж о в, на ходу отжимает полотенце, прикладывает Мише на голову компресс.

Р ы ж о в. Голову на спинку положи! Да не Вере — на диван! Вот так. (Бьет его по щекам.)

В е р а. Что вы делаете?!

Р ы ж о в. Знаю, что! Я студентом в вытрезвителе подхалтуривал.

М и ш а (очнувшись). Дмитрий Михайлович, здрасте!

Р ы ж о в. Видишь — уже узнает! (Мише.) Это я, я Веру просил с ним танцевать. Меня убивай.