У с п е н с к и й. Хоть бы предупредил. Я думал — у тебя что-то.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Какая разница, был бы повод собраться.
У с п е н с к и й. Большая. Я в подарок электробритву купил.
А н н а К и р и л л о в н а. Ничего, я привыкла к неожиданным подаркам. В прошлом году Николай преподнес мне настольную зажигалку. Хотя я в жизни не курила. Прошу к столу.
У с п е н с к и й. А что, больше никого не будет? Ты, вроде, хотел всех наших собрать…
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Коля всех обзвонил, но такое неудачное время! Кто в отпуске, кто в командировке, а главное — у всех дети, и все куда-то поступают.
У с п е н с к и й
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Простите, в каком институте?
У с п е н с к и й. В финансово-экономическом.
А н н а К и р и л л о в н а. Три и семь десятых на место.
У с п е н с к и й. На сегодня уже четыре.
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Какая все же у нас тяга к знаниям!
У с п е н с к и й. Вот-вот, и в газетах пишут: «Какая тяга, какой рост!» А что такое четыре человека на место? Это один попал, а трое — мимо. Три искалеченных судьбы! Раз его на вуз нацелили, он уже не отступится. Год где-нибудь прокантуется, на завод пойдет. А что он на заводе без специальности? Разнорабочий — то подай, то принеси. А на будущий год уже пять человек конкурс, опять за бортом. Проблема, да еще какая!.. Да что это я все о своей работе? Ты-то, Николай, как?
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. В проектном институте, инженером.
У с п е н с к и й. Да-да, мне Вовка Мальцев рассказывал. Был я у него как-то: подпись ему понадобилась авторитетная, кандидата наук. Конфликт какой-то с заказчиком.
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Так вы, значит, кандидат?
У с п е н с к и й. Подумаешь! В нашем классе доктор уже есть.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Кто?
У с п е н с к и й. Юрка Кузьмин. Помнишь, в сочинении написал: «Бедная Лиза рвала цветы и ими кормила свою мать»?
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Да нет, это не он. Это Марков написал.
У с п е н с к и й. Какой Марков?
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Петька. Директор завода.
У с п е н с к и й. Это не физичка, это англичанка.
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Товарищи, товарищи, потом разберетесь! Коля, скажи тост!
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Верно! За наших ребят! За всех, кто учился в десятом «А»!
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Зачем же за всех? За Виктора Антоновича! За его успехи.
У с п е н с к и й. Нет-нет, первый тост — за виновницу! Дорогая Анна Кирилловна! Я математик, мне ближе язык цифр. А посему — что такое шестьдесят? Шестьдесят — это всего лишь два раза по тридцать. За ваши тридцать!
Л ю д м и л а П е т р о в н а. А Коля все время о вас вспоминает. Правда, мама? Куда ты?
А н н а К и р и л л о в н а. Кофе поставлю.
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Просто все уши прожужжал. Так дружили, так дружили… Ну, как Огарев и Герцен.
У с п е н с к и й. Ну, не совсем так. У нас всякое бывало. Дрались даже.
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Знаю, знаю… Из-за девчонки какой-то.
У с п е н с к и й. Да-да.
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Было бы из-за кого!
У с п е н с к и й. Вы правы. Но теперь уже поздно — жена.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Правда?
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Боже, а я-то…
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Чего ж ты ее с собой не взял?
У с п е н с к и й. На Алтае она, в экспедиции. Геолог. Каждое лето нас сыном бросает.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Значит, сын у тебя?
У с п е н с к и й. Ага. Витька. Ты по телефону с ним говорил.
Л ю д м и л а П е т р о в н а. Красивый, наверно, мальчик?
У с п е н с к и й. Да вроде бы не в кого.
Л ю д м и л а П е т р о в н а
У с п е н с к и й. Уже кандидат. В сборную Ленинграда по футболу.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Постой-постой! Витька Успенский? Из дубля «Зенита»?
У с п е н с к и й. Он самый.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Со «Спартаком» в основном составе играл?
У с п е н с к и й. Играл.
Н и к о л а й М и х а й л о в и ч. Ну и мазила твой Витька! Видел я его по телевизору! Это ж надо — с двух метров в пустые ворота…