— Ты, мой потерянный ребенок, ты моя родная дочь! — Велес крепче сжал мою руку.
В этот момент раздался страшный раскат грома за окном, створки распахнулись от ветра, и девушка увидела птиц, безобразные, голые тело, скрюченные длинные носы, ни одного пера, лапки похожие на человеческие руки. А глаза такие черные, как провалы, даже не понятно, как они могут ими видеть. Водят головами из стороны в сторону будто принюхиваясь, переступают на лапах в нетерпении. Подбежав к окну, она захлопнула его, но бросив взгляд на улицу ужаснулась еще больше, огромная черная туча стремительно приближалась, когда она стала ближе, девушка поняла, что это масса из которой состоит туча шевелится, как живая и вся состоит из таких же созданий. Почти все видимое небо покрывала стая, с ужасными криками они начали обрушиваться на дом, биться в стекла, царапать их, по крыше скрежетали когти и стучали клювы, страшно завывал ветер. На улице поднимались вихри из листьев и палок, все это летело на избушку. Велес поднялся и сев на кровати начал что-то говорить, монотонно тянул слова, раскачивался взад и вперед, пальцы его вцепились в покрывало и силой сжались, словно оно могло удержать его от падения. Видимо он читал какое-то заклятие, птицы перестали бить клювами по крыше и царапать окна, просто сидели и выжидали, чего непонятно, облепили все окна и крутили отвратительными головами пытаясь рассмотреть, что происходит внутри избушки. Ветер затих и уронил листья на землю, даже деревья перестали шататься. Старик рухнул обратно на спину. Богдана уже поняла, что Велес больше не поднимется с кровати, не спустится по лестнице и ждут эти отвратительные чудовища его. Неприятный липкий пот выступил и заструился по спине, кофта холодила кожу, и девушка покрылась мурашками. Отойдя от окна, она посмотрела на старика. Испуг от птиц отступал и к ней возвращалось понимание, что Велес сказал, что он ее отец, а как же Ладимир и Мирина. Нет, Богдана замотала головой будто отвечая своим мыслям. Это было неправильно, она не могла принять эту правду.
— Подойди, сядь, они больше не тронут дом, я пообещал им, что сдамся добровольно, когда пробьет мой час. Тебе нужно услышать, тебе нужно знать. Ты дочь, моя потерянная дочь, которую я искал столько лет. Тебя надежно спрятали, но я нашел, с помощью того старика, — Велес еле разговаривал, уже почти шептал все слова, он снова пытался подняться, но сил его не хватало, глаза его уже не открывались, грудь тяжело поднималась и опускалась, сиплое дыхание вырывалось изо рта.
— Как, а как же моя семья? — Богдана не могла даже плакать от шока, вновь опустилась на стул у кровати.
— Они нашли тебя в лесу, еще младенцем, достойно воспитали и были тебе настоящей семьей, но проклятье, ты должна узнать о нем у своей матери, только она вправе тебе рассказать, — старик тяжело дышал, глаза его почти не открывались, лицо стремительно бледнело, губы так вообще уже были синими, казалось жизнь из него вытекает стремительно, — Никто больше не сможет тебе помочь, кроме нее. А ты должна жить и должна быть счастлива.
— Где я найду ее, если ты столько лет искал и смог найти спустя лишь долгое время. Мне не справиться с этой задачей. Как мне быть, я боюсь даже отойти подальше в лес без тебя, дальше дороги в сторону Вороньего гнезда лучше не ходить совсем, а если меня схватят? Что за проклятие? Я не буду счастлива, я уже все решила для себя, — у девушки крутилось столько вопросов в голове, что ей казалось она сошла с ума или Велес тронулся умом.
— Тебе придется вернуться в Воронье гнездо, Елизавета твоя настоящая мать, — он взял девушку за руку, сжал ее из последних сил пытаясь открыть глаза. Девушка повернулась к нему:
— Елизавета, княгиня Заболотская, ты сошел с ума? Она сгноит меня в подвалах, если я приду к ней с такими словами, моя мать не может быть этим чудовищем, да и ты сказал, что твоя жена обращалась в медведицу, а Елизавета…или стой, подожди, все эти изуродованные трупы, отметины в комнате, ее странные отлучки она до сих пор оборачивается? — девушка почти готова была трясти Велеса, чтобы он все ей рассказал.
— Да, но теперь для нее это тяжкое бремя, они нарушили правила оборота, разрушили ее магию, я не знаю, как. Послушай, найди ее она все тебе расскажет, у твоей матери, Мирины сохранились вещи в которых тебя нашли, княгиня сама их расшивала, она узнает их и поверит тебе, надеюсь сердце ее смягчится, и передай, что я любил ее всю жизнь, несмотря ни на что и тебя дочка, очень люблю, — казалось он вложил в эти слова свои последние силы, сипло потянул воздух в себя, его рука обмякла, грудь перестала вздыматься, глаза он больше не открыл, лишь из уголка побежала маленькая слезинка. Девушка наконец-то разрыдалась и упала ему на грудь и заплакала, приговаривая:
