Деревня была уничтожена далеко не только временем, как казалось с первого взгляда. Она встретила свой конец уже давно, передо мной остался гниющий труп, изуродованный задолго до настигшего разложения... Ее остатки, лишь печальный исход событий, о которых мне предстояло догадываться изучая те остатки бывшей жизни, что смогли сохраниться в тающей на глазах грязи, под рухнувшими от старости зданиями, среди остатков людских тел и на руинах некогда великих стен, что сейчас, были меньше частокола, и вряд ли когда-либо уже смогут восстать. И это было первым, что я смогла заметить, когда прошла чуть дальше, оглядываясь среди разрухи. Вокруг деревни, до сих пор стояли сложенные друг на друге каменные плиты, между которыми рос набухший от дождя мох, что пах водорослями и тиной, смешанными с кровью и грязью. Они не представляли собой никакой ценности, будучи просто памятником былому, очередным доказательством того, что некогда, здесь было нечто большее. Истинно важной находкой оказался рухнувший в трещины между плитами древний стяг, который имел на себе заплесневелый, но все еще сохранивший свой алый оттенок гербовой флаг, разумеется принадлежащий Волкодавам. Я не смогла достать его, ткань рвалась в пальцах, а проржавеаший стальной шест оказался слишком тяжелым, чтобы я могла вытащить его. Но это было неважно... Теперь окончательно стало понятно, что мы находились вовсе не в обычной деревне, которую всего лишь охранялась семьей Вир, это был полноценный форпост, принадлежавший им века назад, а уже после, ставший деревней. Теперь, тайны, что скрывались в этом месте, становились лишь интереснее, во многом из-за того, что из покон времен, Виры как никто другой оберегали первейшие мифы и истории, долгое время хранившие титул Протекторов истории, но когда они стали меняться... То передали все свое достояние в императорские библиотеки, добровольно отказавшись от титула, данного специально им. Возможно, в некотором роде, это даже было благородно, учитывая, чем были Вир на протяжении последних веков.
Когда я окончательно убедилась, что не способна вытащить знамя, я отступила вглубь деревни, медленно шагая по сохранившимся тропам, устланных расколотыми камнями. Многие дома находились на пригорках, путь к которым был тяжелым, ввиду медленно текущей по склонам грязью, что мгновенно отбивала всякое желание подниматься наверх. Здесь пахло тухлыми яйцами, смертью и разложением, что казалось, впитались в землю. Непонятные тени то возникали среди столбов, порушенных стен и сломленных домов, глядя на меня пустыми, невидимыми глазницами, то исчезали, оставляя после себя пустые казармы и дома. Здесь действительно не жили обычные рабочие, охотники или земледельцы, по крайней мере, в тех количествах, что я ожидала. Среди домиков, печальными уродцами оставались множественные каменные колонны, десятки, сотни колонн, зарытых в землю по середину, при этом по прежнему имевшими на себе геральдическую роспись, порой пересекающуюся с рунами или просто чьими-то словами, один раз, я даже смогла прочесть чей-то рецепт ягодного пирога. Между колоннами порой оставались части стен, каменные койки, на которых красовались изображения волков и змей. Я с трепетом ходила между подобными застывшими фрагментами прошлого, проводя рукой по чистым от дождя изваяниям, ощущая древность, силу, печаль, что скрылась в белом камне.
Это все вызывало во мне ощущение, что здесь и вправду была деревня, долгое время мирно существовавшая на остатках древнего места, забытого даже теми, кто некогда обитал здесь. Жившие здесь люди попросту не знали о том, что прямо под их жилищами возвышаются заметенные грязью и землей останки древнего лагеря Волкодавов... Или целая резиденция Виров, исследовательский лагерь, что пытались найти что-то в этом месте. Только башня давала им понять о принадлежности этих мест к славному роду аристократии, но это никогда не останавливало селян, и не было ничего удивительного, что даже в подобном месте появилось селение. Был лишь один вопрос... Неужели за все это время, только сейчас дождь начал смывать землю, обнажая кости старинного форпоста, или же жители сами проводили раскопки? Это бы объясняло, почему их дома находились на возвышенности, но значит ли это, что подобная деревня, могла быть потерянными рабами Виров, которые просто исполняли волю своих хозяев, проводя раскопки... Они легко могли потеряться во время смуты, начать новую жизнь, продолжая раскапывать этот форпост. Велика вероятность, что жители сами откопали свою смерть, пробудив нечто, что Виры держали в этом форпосту, или нечто, что исследовали здесь. Возможно, из-за содержащегося здесь зла, он и оказался заброшен.
