— Враг будет указан, — твёрдо сказал Алекс. — Но сначала — пир. Пусть ваши люди отдохнут. Здесь вы как дома.
Следом подошла сама Ольга. Сошла с чёрного скакуна, не дожидаясь помощи. В доспехах, но без шлема — волосы цвета меди, лицо суровое, будто выточенное из металла.
— Ну и вид у тебя, Алекс. Как у человека, который уже умер. Надеюсь, я приехала вовремя?
— Ты приехала как раз, когда нужно, — он улыбнулся ей краем губ. — Рад тебя видеть.
Они обнялись — коротко, но крепко. Не как влюблённые, а как равные.
Когда к воротам подошли ведьмы — крепость замерла. Первой вошла женщина в плаще, расшитом лунными символами. Волосы цвета снега спадали до пояса. Её глаза светились золотом, не отражая солнце, а будто сами источая его. Это была Верховная Ведьма Эллиарн.
— Алекс Метконосец, — её голос раздался тихо, как шелест листвы, но каждый услышал. — Мы пришли не ради тебя. А ради мира, который ещё можно спасти. Мы будем рядом, пока ты сражаешься не за власть, а за жизнь всего вокруг.
— Тогда вы пришли вовремя, — спокойно ответил он. — За жизнью стоит смерть. За смертью — свобода. И я выбираю второе.
К вечеру в крепости уже кипела работа. Ведьмы взялись за защитные руны, армия Ольги — за установку новых баллист. Никто не отдыхал. Все понимали: война вот-вот начнётся.
Алекс смотрел на всё это сверху с башни. Рядом стояла Лия. Молча. И вдруг сказала:
— Ты им нужен. Им всем. Даже если ты сам не веришь в это.
Он не ответил. Но в глубине сердца понял: сейчас он — не человек. Сейчас он — символ. Искра в темноте. И если он погаснет, всё рухнет.
Крепость жила новой жизнью. Три армии, три силы, три разных мира — под одной крышей. И между ними — Алекс, пытающийся удержать равновесие, как фокусник, жонглирующий пылающими клинками.
Во дворе слышались удары стали — воины Ольги тренировались с солдатами Алекса. Грубая, прямая манера бойцов из Севера сталкивалась с выучкой стражи, и не раз тренировка заканчивалась ссадинами и выбитыми зубами. Один из магов пытался развести дерущихся, но получил посохом по плечу и ушёл, ругаясь.
— Им не хватает общего языка, — заметила Лия, наблюдая с балкона.
— Им не хватает общей боли, — тихо ответил Алекс. — Но она скоро придёт.
В другом крыле крепости ведьмы заговаривали защитные чары. Их магия была непохожа на привычную Алексу.
В лагере у костра командиры спорили: как распределить силы? Кто будет вести оборону? каков протокол при тревоге?
— Вы хотите поставить ведьм в авангард? — фыркнула одна из лесных. — Мы не щиты, мы клинки.
— А ваши клинки смогут остановить арбалетные болты? — сухо ответил генерал Оса.
— Все успокоились, — вмешался Алекс. Его голос был тихим, но в нём уже звучала власть. Не просьба, не попытка — приговор.
— С этого момента каждый командир — не из своей армии. Мы перемешиваем отряды. Пускай они учатся дышать одним воздухом.
— Это вызовет хаос, — заметила Ольга, появившись из темноты. — А ты и есть хаос?
Алекс усмехнулся:
— Нет. Я — порядок, который выходит из него!
Следующие дни стали экзаменом.
Воины из разных земель учились подчиняться чужим командирам. Маги писали общие протоколы применения чар. Ведьмы обучали стражников видеть магические ловушки. Даже на кухне пришлось переделывать рецепты — у Лесных аллергия на хлеб, а у воинов Ольги на лактозу.
Споры не прекратились. Но в этих спорах рождалась новая армия. Не союз ради страха, а войско ради идеи. Идеи, в которую, может, ещё не верил никто, кроме самого Алекса.
Однажды ночью он застал ведьму и северного воина, спорящих у костра. Но не ругающихся — они играли в кости. Смеялись. Обменивались сказками.
Алекс прошёл мимо и не стал мешать. Просто кивнул самому себе.
— Они начнут драться заново, — сказала Лия, когда он вернулся в башню.
— Да, — кивнул он. — Но теперь уже не за право быть главным. А за то, как дерутся между собой брат и сестра. С любовью и ответственностью друг за друга.
— С этого дня — мы не просто армия, — говорил Алекс перед строем, — мы щит и меч новой империи. И если кто-то думает, что война будет быстрой — уходите. Остальным — вставать. Учиться. Меняться!
Утро начиналось раньше солнца.
Крики инструкторов, скрежет клинков, хриплое дыхание бегущих по стенам солдат. Ведьмы учили командиров магической защите, маги практиковались в создании защитных куполов, северные воины обучали ближнему бою и выживанию в морозных условиях. Всё перемешалось: тактика, ритуалы, грязь и пот.
Никто больше не жаловался. В лицах — решимость. В теле — боль. В мыслях местами — страх. Но и вера. Чистая вера в общее будущее для всех!
Алекс не стоял в стороне. Он лично вёл тренировки, спарринги, заставлял даже магов держать меч.
— Мы не знаем, кто к нам придёт, — объяснял он, — и не знаем, чем закончится завтра. Поэтому каждый должен быть готов умереть. Или победить.
Лия учила ведьм работе в связке с арбалетчиками. Их магия направлялась теперь не в хаотичный урон, а в точечную поддержку. Иллюзии, ослепление, подавление.
— Мы не дикарки, — говорила она. — Мы инструмент. И если надо — будем хирургическим лезвием, а не просто бурей.