От усталости не промелькнуло больше ни одной мысли, и я отключилась.
Приснилось, что гуляю в саду. Красивом, цветущем. Весна только пришла. Ощущение такое, что я со своей настоящей внешностью. Повернувшись, увидела, что ко мне идет мужчина, высокий и красивый. Темные волосы, карие глаза… Но не это привлекает меня к нему, а то, что я безумно его люблю, и его внешность не имеет большого значения. Когда он заметил, что я его увидела, то широко улыбнулся. Я почувствовала, что по моему лицу тоже расползается улыбка, и даже сделала несколько шагов ему навстречу. Он подошел, осторожно взял мою ладонь и нежно поцеловал.
– Лани, – позвал он и, обняв за талию одной рукой, другой – поднял мой подбородок и накрыл мои губы своими.
Я так и проснулась с чувством блаженства, счастья, восхищения и с глупой улыбкой на лице. А когда открыла глаза от звонка будильника, то поняла, что забыла, как он выглядит.
Горько вздохнула и посмотрела на время: полшестого утра. М-да, из-за того, что сейчас готовлю я, вставать придется рано – ведь господа поднимаются в восемь, и к девяти завтрак уже должен быть готов.
Слава Богу, после того, как я превратилась в кошку, внешность больше не менялась.
Ванная комната вполне приличная: простая, но удобная и уютная; умывальник, душевая кабинка и туалет.
Сегодня в рань пришлось выехать на рынок и купить себе два сменных платья для работы и несколько комплектов белья. Это отняло немало времени, так как найти что-то подходящее для служанки оказалось не так легко. Но в любом случае придется подшивать одежду под свой размер.
Я не знаю, что мне готовить. А ведь еще нужно прибраться во всем доме и почистить лошадей. Да, теперь мне остается только вспоминать те дни, когда я просыпалась как миледи в девять утра.
Спустилась на кухню и открыла книгу с рецептами. Так, завтраки. Хм, можно сделать блинчики со сметаной и вишней. Проверила в погребе, все ли ингредиенты в наличии, и нашла еще и орехи. Помню, что Софи нам еще с орехами блинчики делала.
К девяти успела, накрыла стол и позвонила в колокольчик, оповещая о том, что завтрак готов. А после поднялась на верхний этаж и, открыв дверь крайней комнаты, решилась приняться за уборку. Это оказалась гостевая спальня. Пусть здесь никто не живет, но все же влажную уборку делать нужно, чтобы пыль не скапливалась. Услышала шаги по коридору и лестнице – господа идут в трапезную.
Отмыв две комнаты, спустилась вниз, чтобы прибрать после завтрака – как раз все куда-то ушли, и я могла спокойно заниматься своей работой.
Затем вернулась на второй этаж продолжить уборку и открыла следующие покои. Это уже была спальня одного из господ. Не очень большая комната в серо-синих тонах. Довольно чисто, вещи все аккуратно сложены – работы для меня здесь немного. Я уже почти закончила, когда в комнату вошли. Повернувшись, увидела Лумана.
– Добрый день, господин Фиольц, – улыбаясь, сказала я и сделала книксен.
– Добрый.
– Я уже почти закончила и ухожу, – отчиталась мужчине.
– Хорошо, – он сел в кресло и внимательно стал следить за моими действиями. Мне это не понравилось, но ему ничего не сказала. – Ты действительно жила в лесу? – поинтересовался Луман.
– На окраине леса, – уточнила я.
– И кто занимался твоим воспитанием?
– Отец, – ответила, стараясь не показывать своего раздражения.
– Один? Мужчина растил младенца? Охотник? На кого он тебя оставлял? – не успокаивался господин Фиольц.
– Не знаю, может, кто и был, но отец не рассказывал.
– Это он тебя научил писать и читать? – голубые глаза продолжали изучающе смотреть на меня.
– Ты мне что, допрос решил устроить? – не сдержалась я. – Послушай, я просто выполняю свою работу, никого не трогая, оставь меня в покое!
Он улыбнулся, а мне стало нехорошо.
– Я чувствую, с тобой не все чисто, и добьюсь правды.
Я скептически на него посмотрела.
– Что ж, дерзай, только знай, что нет никакой правды.
Да, Лана, ты умеешь врать… Ну, и даже если он добъется правды, то она совершенно его не касается.
Почувствовала тепло на руке, посмотрела на браслет и, поспешно сказав:
– Все, мне пора, – вышла.
А куда спрятаться?
Спустилась вниз и выскочила в сад. И кем сейчас я стану?
– Лана, – услышала голос Доната.
О, только не это! Неужели я стала собой?
Повернувшись, увидела подошедшего Доната.
– Что вы тут делаете? – рассеяно спросил он.
– Я просто решила зайти и извиниться за пощечину, – мило хлопая ресницами, ответила я. Услышав об извинении, Донат напрочь забыл о том, как именно я тут оказалась.
– Ну, что вы, я понимаю, как неточно прозвучало мое предложение, – улыбаясь, ответил он.
– Что ж, если мы все решили, то, пожалуй, я пойду, – ответила я и повернулась, чтобы уйти. Но меня обогнали и предложили:
– Может чаю?
– Нет, простите, у меня мало времени.
Я почувствовала, как теплеет браслет, и, не дождавшись ответа, метнулась в дом. Поскорее забежала в погреб, пока Донат не вошел.
Через щель увидела, как он вбежал в кухню, удивленно озираясь, и вышла из погреба.
– Ола, – растерянно позвал Донат.
– Добрый день, господин Тиолан, – улыбнулась я.
– Ты не видела девушку, которая только что вошла сюда.
