– Если я не приеду… – начала я, но Луман качнул головой – понял все без моих слов. – Наследство мамы – только четвертая часть всего нашего дохода. Они знают, что все до копейки достанется мне, как единственной дочери. А после моей свадьбы с родителями произойдут «случайности», и я останусь одна. Господи, если у меня будут дети, то точно не один.
– Но неужели ваш король не поймет, что это уловка? – озадачился Луман.
– Король только-только занял престол, и я плохо знаю его как правителя. Предыдущий был в курсе истории моей мамы и дедушки, он бы точно поддержал нас, но его сын…
– А ты знаешь эту историю? – спросил Луман.
– Нет, – устало прикрыла я глаза. – Знаю только, что дедушка поставил какое-то условие, оно было непростое. В итоге все досталось тому, кто прошел испытание. Но боюсь, дядя может объявить действия дедушки старческими причудами, и что мама якобы воспользовалась этим. Но даже если родители предложат отдать сумму по завещанию, его такой вариант не устроит, отсюда этот «примирительный» жест.
– Лана, не волнуйся. Пока ты должна набраться сил, а после мы решим вопрос с твоей внешностью. Знаю, что молодой король немного импульсивен, но весьма рассудителен. Нужно узнать полностью историю с наследством, собрать факты и свидетелей того дела. Не волнуйся, мы поможем тебе решить этот вопрос. Но только с двумя условиями, – а как же без них?! – Первое, ты будешь слушать меня, не совершать глупых действий. Второе, если тебе предложат в определенной ситуации взять на себя сложную ношу, то ты согласишься, – если на первое условие я только возмущенно фыркнула, то от второго совсем опешила. – И сейчас мы напишем ответ твоему отцу.
– Я не могу писать, – показала сломанную правую руку. – Как же я отвечу?
– Писать буду я. Ты будешь диктовать, а после поставишь печать. Я знаю, что она у тебя есть.
Луман взял листок и сел за стол. Мне стало немного неловко. И что за условия у него такие странные?
– Ладно, пиши так: «Здраствуй, отец! Прежде всего хочу попросить тебя быть более осторожным. Боюсь, что они первым делом захотят избавиться от тебя, а после надавить на нас с мамой с помощью короля. Важнее всего для меня, чтобы с вами было все хорошо. Что касается наследства, мы будем бороться, они и медяшки не имеют права получить из него. К сожалению, я в ближайшее время приехать не могу, так как упала с лестницы и сломала…» – тут я замялась, если скажу «руку», то это недостаточная проблема, доехать до дома можно и на карете, – «... ногу. Но не волнуйся, я непременно приеду до разбирательства с королем. И обязательно что-нибудь придумаю, мы решим эту проблему. Целую».
– Стой, а как ты собираешься объяснить то, что письмо писала не сама?
– Точно. Переписывай и добавь рядом с ногой и руку, – вздохнула печально, накатила усталость и я откинулась на подушку.
– Лана, где твоя печать? Ты можешь хотя бы левой рукой поставить подпись? – поинтересовался он
– Подпись? Могу, – хрипло ответила.
Он протянул мне листок и перо, я расписалась и объяснила, где взять печать.
– Фух, – вошел уставший Эмит, – кошмар, а не женщина. Ола, тебе следует выпить лекарство и отдыхать, только сначала стоит одеться.
Только сейчас, с его слов, я вспомнила, что лежу в одном полотенце. И это при двух мужчинах! Я покраснела. Нет, а раньше сказать было никак?
– Луман, что ты делаешь? – спросил Эмит и направился к нему.
Нет, только не смотри. Я поспешила встать, зная, что голова закружится. Именно это мне и нужно было, чтобы Эмит не обратил внимания на действия Лумана.
– Ой… – воскликнула я, придерживаясь о стену, голова и вправду закружилась. Только сильнее, чем я предполагала: все завертелось, и я начала оседать на пол. Меня подхватили сильные руки, и я ощутила такой, уже по-своему родной, запах.
– Ола, я же сказал не вставать, – заволновался Эмит.
– Ты же сам сказал, одеться, – тихо ответила.
– Я подам тебе нужную вещь и, если потребуется, помогу ее надеть.
Он уложил меня обратно. А я покраснела, ага «помочь одеться», еще чего?!
Лумана и след простыл, а я вдруг...
– Эмит, а мы что будем спать вместе? – смутилась от внезапной мысли.
– Да, – спокойно ответил он и подошел к столу с моими вещами. Я не досмотрела до конца свой сверток и положила его на тумбочку. – Ничего из этого ты не сможешь надеть даже с моей помощью, будет трудно и даже больно, – осматривая мой гардероб, сделал вывод.
– Но я же не могу находиться в одном полотенце, придется потерпеть.
Эмит поморщился и открыл свой шкаф. Достал оттуда одну из своих рубашек и подштанники. Подошел ко мне:
– В этой одежде тебе будет удобней, и ее легче надевать.
Привстала, он накинул мне на плечи рубашку, и я с легкостью просунула левую руку в рукав; на правую Эмит надевал сам, стараясь делать это как можно осторожней. После застегнул пуговицы. Полотенце пока было на мне.
Я вопросительно посмотрела на него: как надевать подштанники, не знаю, к тому же на мне нет нижнего белья.
Видимо, он тоже это понял, поэтому на мгновение задумался. Но после подошел вновь к моим вещам и, покопавшись, нашел нужную вещицу. Что, серьезно?
