Проклятая красота (СИ) полностью

– Чем же мне теперь заниматься? Я не могу просто тупо лежать.

– Несколько дней тебе точно придется отлежаться, а потом мы что-нибудь придумаем.

В дверь постучали, и постучали как-то странно: тук… тук, тук… тук.

– Войдите, – произнес Эмит, и в комнату проник Луман, снова с подносом. Я недоуменно уставилась на мужчин, но они моего взгляда не заметили.

– Ола! Как твое самочувствие? – радостно спросил Луман.

– Спасибо, прекрасно.

– Почему у вас тут так сыро? – посмотрел он на дверь в ванную, откуда медленно, но настойчиво вытекала вода.

– Черт, – подскочил Эмит, – забыл.

– Вот твой ужин, – поставил передо мной поднос Луман, – тебе нужно покушать.

– Спасибо, – попыталась я скрыть отвращение к еде. Есть совершенно не хотелось. – Луман, а можно обратиться к тебе с просьбой?

– Смотря с какой, – лукаво улыбнулся он.

– Ты не мог бы устроить мне встречу с Натали? Это очень важно, – сделала я умоляющий взгляд.

– Ты кушай, – указал он подбородком на поднос и добавил: – Сейчас это будет сделать крайне трудно, так как к нам приехали нежеланные гости. Но я постараюсь что-нибудь придумать.

– Еще, не мог бы ты подать сверток со стола? – показала я на свои вещи.

– Ола, ешь! – уж строже сказал Луман.

Он встал и как пушинку подхватил не такой уж и легкий сверток. Я посмотрела на очередной бульон, только теперь из говядины; плюс картофельное пюре с котлетой. Похлебала, поковырялась в картошке и отодвинула поднос.

Такое чувство, будто сейчас все, что запихнула в себя, вернется обратно.

– Вот, – положил Луман сверток рядом со мной. – Ола, ты же ничего не съела!

– Поела, и даже немало, – буркнула, разворачивая бумагу.

Первое, что увидела, письма.

– Ты не мог бы отвлечь Эмита? – виновато попросила.

– Ты толкаешь меня на заговор против моего начальника?! – улыбаясь, спросил он и тут же крикнул: – Эмит! – я удивленно на него посмотрела: просила ведь отвлечь, а не звать сюда. Из-за двери в ванную показалась голова господина Элтона. – Совсем забыл сказать, Эльтэла очень просила разговора с тобой.

– Это что, так важно сейчас? – скривился Эмит.

– Ты можешь, конечно, проигнорировать, но поверь, лучше разок дать ей выговориться, чем слушать ее нытье постоянно, – улыбнулся Луман, – а за Олой пока пригляжу я.

– Как, ты сказал, зовут девушку? – удивленно переспросила я. Неужели это та самая Эльтэла? Тогда каким боком они знают друг друга? Я же помню разговор мужчин в кабинете. Когда обратно из мухи превращалась в себя, забыла его детали, в том числе и имена. Или это я сейчас забыла? Ух, какая каша в голове!..

Эмит, пыхтя и возмущаясь, все-таки вышел.

– Да, та самая Эльтэла, – я уже открыла рот, чтобы спросить, как Луман добавил: – но больше никаких вопросов.

Обиженно захлопнула рот и раскрыла письмо от отца.

«Лани, надеюсь у тебя все хорошо. У нас вышел не самый приятный разговор с твоим дядей и кузеном, после которого мы серьезно рассорились. Твой дядя хочет пойти к королю и получить его разрешение на ваш с кузеном брак, так как считает, что наши деньги принадлежат и им. Все из-за наследства твоего дедушки. Это длинная история, и вышло так, что почти все получила твоя мама. Ее брат утверждает, что распределение наследства было нечестным, и требует вашего брака, чтобы якобы не ссориться из-за денег и в примирительном жесте поженить детей. Ты должна приехать как можно скорее. Разговор с королем состоится через месяц. Прошу тебя решить все дела и прибыть к этому времени.

С любовью, папа».

Я подскочила: как они смеют?!

– Ола, что такое? – Луман увидел мою злость, замешательство и отчаянье. Я даже с ответом не нашлась, лишь протянула ему листок. Все равно он в курсе дела, а мне очень нужен совет. Сама я сейчас явно не в состоянии трезво оценить ситуацию.

Читая письмо, Луман хмурился.

Хуже всего, на мой взгляд, было то, что явить я себя не могу – у меня не та внешность. А если не буду присутствовать на разбирательстве у короля, то меня сочтут легкомысленной, слухи о моих проделках только подтвердят это. И король решит вопрос в пользу дяди. Вот скоты, я точно знаю, что мама получила наследство честно. Дело еще осложняется тем, что ее деньги составляют лишь четвертую часть всего нашего дохода.

– Твои родители не знают про внешность? – спросил Луман, и я отрицательно мотнула головой.