– Божечки, – заныла Натали, которая только отошла от шока, – что же будет теперь?
– Натали, прекрати.
– А что мне тете сказать? – полились слезы по ее щекам.
– Что-нибудь придумаем.
Но тетя, увидев ТАКОЕ чудо, просто выгнала меня из дому. Она даже не стала слушать о том, что это я, просто выставила за дверь. Натали была вся в слезах и истерике, но ничего поделать не смогла.
Мда… И куда мне теперь идти? Что ж, придется переночевать у ведьмы, а завтра решу, что делать.
Но когда я вернулась к дому ведьмы, то ее не оказалось на месте. Даже не так. Самого дома не оказалось, стоял только старый сарай.
– Это, вообще, как? – уставилась я на сено в сарайчике. Походу выбора у меня нет, и придется спать здесь. Благо, Натали мне дала корзину, в которой было одеяло, немного еды и платье. Остальные вещи пускай побудут у нее.
Расстелив одеяло на сене, я улеглась. Не сказать, что шик. Ну, да ладно, вопрос в другом. Хотя бы до того, как Натали отправится обратно домой, мне нужно где-то жить, питаться и мыться. Где все это я буду делать?
Спала я плохо. Ну, а как иначе в такой ситуации? Поэтому не жалуюсь. Хорошо, что тут остался хотя бы этот сарай с сеном. Встав, я призвала магию земли, чтобы узнать, где ближайший родник и умыться. В голове всю ночь крутились мысли, и беспокойство не оставляло меня. Но потом я просто приказала себе не думать о плохом.
Добравшись до небольшого ручейка, посмотрела на себя. Конечно, мне еще долго привыкать к своему обличию. Умылась и перекусила тем, что мне сложила Натали, а потом задумалась над тем, что стоит, наверное, отправиться в город и найти себе работу и жилье.
По дороге я размышляла о том, что умею делать. Ну, я могу ухаживать за животными и убирать за ними. Готовлю плохо… но прибираться могу.
Ха, сейчас граф Самбиров наврядли захотел бы встретиться со мной. Ведь теперь я не красивая миледи, которую нельзя обойти стороной, а простая… Кстати, а имя мне тоже нужно придумать. Буду Ленор? Нет, слишком пафосно для крестьянки. О! Может, Матиола? Днем этот цветок выглядит как сорняк, а ночью, распускаясь, становится прекрасным. Будет такой подтекст к моей внешности, а коротко меня будут звать Ола. Вот и отличненько!
Добравшись до города, я пошла в МПР (место поиска работы). Туда все, кому требуются работники, приносят свои заявления: кто им требуется и какой. И те, кому нужна работа, выбирают себе там подходящее место.
При входе в здание, сидя на стуле, меня встретил мужчина лет сорока. На голове уже виднелась лысина, сам небольшого роста, толстенький, с пухлым носом и губами – этакий пирожок.
– Чем могу помочь? – услышала я вопрос, заданный далеко не самым дружелюбным тоном.
– Я ведь могу здесь подыскать себе работу? – вежливо спросила я.
– Ваши документы, – грубо оборвал он. Вот… их-то у меня как раз и нет. То есть, мои родные имеются, конечно, но они же не подойдут. Ничего не ответив, я вышла.
В принципе, можно и по рынку пройтись, поспрашивать.
Во все рыночные лавки, что казались мне подходящими, я заходила и спрашивала работу, но… Никому не было до меня никакого дела. Что очередной раз доказывало – люди судят по внешности. Простая Ола никому не нужна, а прекрасная Лана – всем и сразу.
Кто сказал, что на красоту не смотрят?
Столько грубости, нетерпимости и злости по отношению к себе я за всю жизнь не слышала в свой адрес, сколько в один этот день. Некоторые холодно посылали, некоторые грубо, кто-то старался быть вежливее.
Через несколько часов я уже отчаялась и присела на скамейку, чтобы передохнуть. Что же делать дальше? На глазах навернулись слезы от такой несправедливости. Всем красивых только подавай! А что обычным людям делать?
– Девушка, почему вы плачете? – услышала знакомый голос. А когда подняла глаза, увидела Доната. Неужели он даже к таким, как я в данный момент, подкатывает?
– Я работу найти не могу, – сухо ответила ему.
Он присел рядом и спросил:
– А кем ты можешь работать?
– Ну, я хорошо умею ладить с животными, могу ухаживать за ними. Еще неплохо в доме могу убирать. Умею читать, считать.
– А готовить можешь? – поинтересовался Донат. Я поморщилась.
– Готовить нет, – косо на него посмотрела. И почему он все это у меня спрашивает?
Мужчина улыбнулся, увидев мое кислое лицо, и предложил:
– Я как раз ищу работников. Кто твои родители?
– Я сирота, моя мама умерла при родах, а отец погиб на охоте, – постаралась сказать грустно и с болью. – А жила в доме, в лесу. Но дом уже старый, поэтому я решила в город пойти, работу найти.
– Понятно. Тогда идем.
Удивилась, но не подала виду.
– А куда? – решила поинтересоваться у Доната.
– В наш дом. Мы солдаты, и пока будем жить тут, по работе. Нам нужна прислуга. Думаю, ты подойдешь.
Я мысленно хмыкнула. Ну, там хотя бы рядом дом Натали, а значит, в случае чего, можно прибежать к ней. Хоть ее тетя меня и выгонит, но общаться мы сможем.
– Ты с лошадьми имела дело? – спросил Донат, когда наемная карета, в которую мы сели, тронулась.
– Да, я очень люблю лошадей.
