— Та, кто восхищается полотном твоей судьбы и того пути, который ты избрала, — улыбнулась она, а я не смогла больше ничего сказать. Божество? — Ты нравишься нам, твоя жертвенность, его упертость… Ты готова связать свою жизнь с ним?
— Да! — выпалила сразу же я. — Да, абсолютно.
Существо улыбнулось.
— Тогда живите долго, продолжи род Ананташеша и помоги Адалатэлю занять его место. Без тебя он сгорит.
Неожиданно, женщина наклонилась, а я почувствовала на лбу ее теплые, мягкие губы.
Стоило им коснуться меня, как езкое чувство легкости и свободы накрыло меня на секунды, но это чувство сменилось ощущением поразивших меня миллиона игл. Но это было не больно. Странно, но не больно.
Вспышка и существа рядом больше нет, а в руках и ногах было небольшое покалывание.
Руках? Ногах?
Осознала, что сижу.
Взгляд сразу же выцепил моего мужчину. Он моментально налетел на меня, смял, покрывая лицо поцелуями.
Подруга отвлекла нас.
— Нужно закончить…
Пока я пыталась еще прийти в себя, осознать произошедшее, Ал под руководством раджи надел на меня украшения.
Все, как рассказывала бабушка…
Чуть отвлеченно рассматривала его.
Мой… Родной…
Для меня все закончилось неожиданно. Подруга потеряла сознание и раджа унес ее, а меня Ал повел куда-то.
В голове пока еще был туман, а в ушах немного звенело. Не удивлена, что мне так странно.
— Как себя чувствуешь? — нежно поглаживая по спине и играя волосами, спросил он, когда мы остались вдвоем.
Он меня усадил на огромную кровать, а я разглядывала с немного приглушенным интересом интерьер.
Вспоминались книги бабушки, ее рассказы…
Как же мне нравится все это. Такое родное, красивое…
— Странно… — ответила ему, чуть ослабевшим языком.
Он улыбнулся, целуя меня в висок.
— Боги, как же я надеюсь, что больше с тобой ничего не случится… — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.
— Не случится, — шепотом, ответила я.
Медленно перехватила его лицо, заглядывая в родные глаза.
Боги, какой же он красивый…
Поцеловала его, наслаждаясь каждым мигом, вкусом его…
— Моя… — оторвавшись на мгновение, шепнул он, осторожно снимая с меня ткань свадебного наряда.
Близость была долгой, нежной, тягучей, полной удовольствия… До утра мы наслаждались друг другом, соприкасаясь телами и душами, укрепляя обновленную связь нашу.
Просто золотистая нить между нами стала невероятной толщины канатом, от которой теперь тянулась еще одна цепочка к нашему ребенку, которого сделала полноценным общим божественное вмешательство. Для всех он будет теперь не только законнорожденным, но и законнозачатым.
Это радовало меня. Уж не знаю почему…
Дрархи…
Проклятье…
На себе я его уже не чувствую. Но ребенок? Или дети… На них оно будет распространяться?
— Прости, что все было не идеально, — вновь играя прядью волос, отдыхая в рассветных лучах, тихо проговорил он, вырывая меня из утянувших в тоску дум.
— Ты о чем, любовь моя? — улыбнулась ему я, стараясь успокоить моего мужчину. Скорее всего уловил настроение, вот и переживает.
— Наш брак… Не все правила были соблюдены…
Потерлась щекой о грудь, на которой лежала. Какой же он родной.
— Глупый… Все идеально. Лучше и быть не могло…
— Могло. Я… Это единственный раз, когда все пошло не как надо. Обещаю.
Не стала спорить.
Лишь улыбнулась, принимая его желание.
Раджа настоял на том, чтобы мы неделю пробыли вдвоем, соблюдая традиции.
Ал согласился.
Он был готов на все, чтобы загладить вину за не идеальную свадьбу по традициям моего народа.
Поэтому выполнить требования Васуки он был только рад. И хоть потом мне нужно было на какое-то время остаться одной, от этой части традиций он решил отказаться. Да и я, казалось, и дня без него не смогу больше.
Выдержав необходимые десять дней, которые приблизился и конец его отпуска, мы стали рпощаться с раджой, ставшим для нас кем-то большим, чем просто знакомым.
— Я смог скрыть твое присутствие тут от брахманов, Айрин, — чуть грустно улыбнулся он, когда мы уже стояли с Алом и довольным Пауком у паланкина. — Рад за тебя и что ты смогла обрести свое счастье.
— Ты тоже обретешь, Васуки, — постаралась его подбодрить, но он лишь невесело усмехнулся.
— Теперь уж точно.
Его быстрый взгляд на Ала заставил задуматься. Какие-то смутные воспоминания пытались вырваться, но не смоли.
— Раджа, спасибо вам за все, что вы нам сделали, — поклонился Ал ему, говоря это на ломаном андхравийском.
Он просил научить его в перерывах между близость.
Наг удивленно вскинул брови, но поклонился ему в ответ.
— Всегда рад вам и вашей супруге в моих владениях, господин Адалатэль, — ответил он моему мужчине на родном для себя языке, после чего добавил уже на эльфийском: — Для нашего мира вы и ваша супруга теперь представители рода Ананташеша. Этот род всегда был исключением. В вашем мире вы можете оставить ваше имя рода. Но я прошу, дайте это знание дочерям, которые родите. Они должны знать свое наследие.
— Конечно, Васуки, — дала ему свое согласие я, Ал же молча кивнул ему.
Мужчина протянул руку и я склонила голову, дернув моего эльфа.
Раджа попеременно коснулся наших макушек.
