Проклятая школа полностью

Фелиция Миллер плакала в туалете. Опять.

Я знала, что это именно она, потому что за три месяца в школе «Грин-Маунтин» я уже два раза видела, как Фелиция плачет в туалете. Плакала она очень узнаваемо, тоненько и взахлеб, точно маленький ребенок, хотя на самом деле Фелиции восемнадцать — на два года старше меня.

В те разы я к ней лезть не стала. Я считаю, каждая девушка имеет право время от времени поплакать в общественном туалете.

Но сегодня был вечер по случаю окончания учебного года. Грустно как-то реветь в вечернем платье. Да я и вообще всегда жалела Фелицию. Точно такая девчонка была в каждой из школ, где я училась — на сегодняшний день их девятнадцать. Я, может, и странная, но меня в школе обычно не обижают — просто игнорируют. А вот над Фелицией измывались все, кому не лень. Над ней постоянно насмехались, обзывали по-всякому и воровали у нее деньги на школьные завтраки.

Заглянув под дверь кабинки, я увидела две ноги в желтеньких босоножках.

— Фелиция? — Я тихонько постучала в дверь. — Что случилось?

Она распахнула дверь и уставилась на меня злыми, покрасневшими глазами.

— Что случилось? Да так, Софи, просто сегодня дискотека. Ты видишь около меня кавалера?

— Э-э… Не вижу. Но мы с тобой находимся в женском туалете, так что я подумала…

— Что ты подумала? — Фелиция встала и вытерла нос комком туалетной бумаги. — Что кавалер дожидается меня за дверью? Я тебя умоляю! Я наврала родителям, будто иду на школьный вечер с мальчиком, поэтому они купили мне платье… — Она ударила ладонью по желтой тафте, словно хотела прихлопнуть жука. — Я их попросила меня отвезти — сказала, что мы договорились встретиться здесь, в школе. Ну не могла я им сказать, что потащилась на выпускной бал в одиночестве! Это разбило бы им сердце… — Фелиция скорчила гримасу. — Жалкое зрелище, правда?

— Ну почему жалкое? Многие девчонки пришли поодиночке.

Фелиция сердито сверкнула глазами.

— Ты-то не одна!

Да, я была не одна. Правда, пригласил меня Райан Хеллерман — единственный человек, которого в школе любили еще меньше, чем меня, а все-таки… И мама обрадовалась, что меня хоть кто-то пригласил. Она увидела в этом доказательство, что я стараюсь «вписаться в коллектив».

Мама считает, что это очень важно — вписаться в коллектив.

Фелиция стояла передо мной в желтом платье и вытирала нос. И тут я сказала несусветную глупость.

— Давай помогу.

Фелиция подняла на меня опухшие от слез глаза.

— Как?

Я взяла ее под руку и потянула за собой.

— Пойдем на улицу.

Мы вышли из туалета и протолкались через переполненный народом спортзал. Фелиция смотрела настороженно. Я привела ее на автостоянку.

— Если ты задумала какую-нибудь гадость, так у меня газовый баллончик есть! — Она прижала к груди желтенькую сумочку.

— Успокойся!

Я огляделась — на стоянке никого, кроме нас, не было.

Хоть дело было в апреле, погода стояла прохладная. Мы обе дрожали в тонких платьицах. Я снова повернулась к Фелиции.

— Вот скажи, если бы ты могла выбрать себе кого угодно, с кем ты хотела провести выпускной вечер?

— Ты нарочно меня мучаешь?

— Отвечай на вопрос!

Фелиция пробормотала, уставившись на свои желтые туфли:

— С Кевином Бриджесом…

Я ни капельки не удивилась. Президент школьного совета, капитан футбольной команды и вообще роскошный парень. Кевина Бриджеса почти любая девчонка выбрала бы.

— Ладно, пусть будет Кевин, — согласилась я, разминая пальцы.

Подняла руки к небу, закрыла глаза и представила себе Фелицию в объятиях Кевина. Она — в ярко-желтом платье, он — в смокинге. Несколько секунд я стараюсь сосредоточиться на этой картинке, а потом земля под ногами начинает легонько дрожать, и как будто вода поднимается снизу, — от подошв до вытянутых кверху рук. Волосы шевелятся на голове, и вдруг я слышу, как ахает Фелиция.

Открыв глаза, я увидела в точности то, на что и рассчитывала. Темная туча клубилась у нас над головами, в ее глубине вспыхивали фиолетовые молнии. Я сосредоточилась еще сильнее, и туча начала вращаться, быстро набирая темп. Скоро в небе образовался ровный круг с дыркой посередине.

Магический пончик — так я его назвала, когда впервые сотворила такую штуковину в день своего двенадцатилетия.

Фелиция скорчилась между двумя машинами, прикрывая голову руками, но останавливаться было уже поздно.

Дыру в центре тучи наполнило зеленоватое сияние. Держа в уме этот свет и образ Кевина с Фелицией, я сжала и вновь разжала кулаки. Из тучи ударила зеленая вспышка, сполох промчался по небу и скрылся вдали за деревьями.

Туча рассеялась. Фелиция встала на подгибающихся ногах, испуганно глядя на меня.

— Что это было? Ты что, ведьма какая-нибудь?