Не заметила под собой корень дерева. Споткнулась и упала, разбив в кровь коленки и содрав с рук кожу. Боль, тут же перемешавшаяся с наслаждением, немного отрезвила, но я не знала, куда бежать дальше… Семье я больше не нужна. До сих пор в голове снова и снова звучат слова матери: «Мне не нужна такая слабая дочь, которая не может показать этим червякам, кто здесь главный! Ты не способна даже на такую мелочь, как превратить чьи-то волосы в змей! Ты даже не эльф или мерзкий человек! Не вздумай искать нас, мы тебя уже не примем!».
— Вот она! — раздалось прямо надо мной. Подняв голову, увидела самого доброго жителя нашей деревни. Сейчас он с презрением смотрел на меня, а по его взгляду поняла, что он и сам не прочь меня придушить собственными руками. Вот она реальность… — Хватайте её и несите к столбу!
Мне связали руки и ноги. Как бы не пыталась сопротивляться — тщетно. Они сильнее меня, хотя, если бы я использовала свою магию, то исход был бы другим. Однако просто не смогла, да и сил на сопротивление уже не осталось, перед глазами всё плыло, но сейчас меня больше волновала жизнь котёнка, чем моя. Сердце разрывалось на части при одной только мысли, что это несчастное животное может погибнуть. Оно там одно, в пустом доме. Голодный уже, наверное…
Когда оказалась прикованной к деревянному столбу, с каким-то безразличием посмотрела на собравшихся понаблюдать за моей смертью некогда бывших друзей. Верёвки на руках и ногах были завязаны очень туго и причиняли сильный дискомфорт. Я чувствовала, как жёсткий материал до крови впился в нежную кожу, но боли уже не было. Страх ушёл на задний план, а к горлу подкатил противный ком. Не хотелось ничего говорить и особенно переубеждать этих никчёмных, неблагодарных людей. Сейчас я поняла, почему ведьмы так сильно ненавидят людей… Они боятся нашей силы, но всеми силами показывают, что они могущественнее других рас.
Кидая к моим ногам сухую солому, они с презрением смотрят в мои безразличные глаза. Ни у одного не проскользнуло во взгляде сочувствия, они не чувствовали своей вины и были убеждены в своей правоте. Даже если и попытаюсь их образумить, ни к чему хорошему это не приведёт. Уже не надеясь на что-то благородное со стороны этих людей, ставших мне противными, закрыла глаза, понимая, что уже не в силах что-либо исправить. А котёнка стало очень жаль. Он не заслужил такой жестокой смерти. Может, как-нибудь выберется через окно и спасётся, а может его, как и меня, сожгут вместе с домом.
Скорее чувствую, чем вижу, как огонь приближается к сену. Понимаю, что очень скоро сгорю заживо и не успею увидеть оставшийся мир и ещё хотя бы раз увидеть семью. Они меня бросили, причинив сильную боль, с которой я живу, но мне всё равно хочется их увидеть. Однако этому желанию не суждено сбыться. Все прекрасно знают: если ведьма не хочет, чтобы её нашли, её никогда не найдут.
— Остановитесь! — женский крик заинтересовал меня, и я открыла глаза, чтобы натолкнуться на взгляд соседки. В нём не было того презрения, которое выражали остальные. Только вина и страх. — Неужели вы не знаете, что, умирая, ведьма проклинает всех своих обидчиков и отравляет землю? Неужели вы не понимаете, что мы здесь застрянем на всю оставшуюся жизнь? У нас не получится вырастить урожай, засохнет река и пересохнет в колодце вода?
Я была разочарована ещё сильнее. Даже сейчас смертные в первую очередь заботятся о собственной шкуре, а не задумались о невиновности загнанной колдуньи. И как только я могла верить им, помня все наставления и рассказы о людях?
— И что же ты предлагаешь с ней делать? — скривившись, поинтересовался мужчина, собравшийся поджечь сено.
— Проклясть и заточить в лесу, — этот холодный мужской голос я бы узнала даже из тысячи. Мой старший брат, сильный ведьмак, сейчас был здесь. — Я вам в этом даже подсоблю.
Вот козёл… Что он тут вообще забыл? Из всей родни его бы я хотела видеть в самую последнюю очередь. Сказал, что проклянёт — значит проклянёт. Для него я всегда была позором всей семьи. Сколько его помню, всегда попадала в какие-нибудь смертельные ловушки из-за него, а меня потом ругали за невнимательность, пока главный виновник строил новый план. К счастью, всегда удавалось найти способ выбраться из всех передряг, отделавшись незначительными ушибами и царапинами.
Меня начали отвязывать от столба, а потом я почувствовала удар по голове и сознание уплыло. Последнее, что было перед глазами — высокомерное лицо старшего брата, который с презрением и превосходством смотрел на меня, но было в нём и нечто странное. Он что-то прошептал, но я не смогла разобрать ни слова — тьма поглотила меня, с радостью принимая в свои объятия.