– Все в порядке, Печенюшка, – сказала она. Снова звон разбитого стекла – уже третья банка. Неужели он собирается разбить их все? Она завернула Карпика в полотенце и стала растирать ему руки, спину, плечи. – Откуда у тебя такие красивые локти?
– Я купил их в магазине локтей.
Она вытирала полотенцем волосы Карпика, прислушиваясь, не идет ли Рич. Хлопнула дверь, и через минуту послышался равномерный стук и грохот топора, раскалывающего древесину. Она помогла Карпику переодеться в пижаму и лечь в постель, включила ночник-ракету.
– Можешь остаться, пока я не засну? – попросил он.
– Конечно, Печенюшка. – Она легла рядом с ним, вдыхая его чистый запах. – Откуда у тебя такие красивые уши? – прошептала она.
– Я купил их в магазине ушей.
Она слушала стук топора, удар за ударом. Когда она проснулась, Карпик крепко спал рядом. Рича больше слышно не было. В доме было темно. Она встала и на цыпочках вышла в коридор.
– Рич? – признесла она в пустой спальне.
Коллин включила свет на кухне, на линолеуме – лужи воды и битое стекло. Она пересекла гостиную – пусто и холодно. Камин погас. За девять лет Рич ни разу не давал дому остыть. Ключи одиноко лежали в деревянной миске. Она отодвинула шторы и посмотрела на пустое место на подъездной дорожке. Ее дыхание затуманило холодно стекло.
Она свернулась клубочком на диване, натянула на голову вязаный плед. У нее болела грудь.
Рич ушел.
Пение птиц. Коллин села, дрожа. Через окно проникал слабый серый свет. Она поплотнее натянула одеяло, зарылась пальцами ног в ковер, чтобы согреться. Веки у нее опухли. Она уставилась на холодную дровяную печь. Наконец она встала, пересекла комнату, вытащила ящик с золой и вынесла его на улицу, где на подъездной дорожке стоял пикап Рича. Железный ящик задрожал в ее руках.
Она поставила его на землю, подошла к машине и заглянула внутрь. Кабина была пуста.
– Рич? – позвала Коллин хриплым голосом. Она сглотнула, зашла за угол, где гравий перетекал в мокрую траву. Рич сидел на крыльце, сгорбившись над Скаутом, зарывшись лицом ему в шерсть. У Коллин потекло из носа. Она шмыгнула носом. Рич поднял голову, но не посмотрел на нее. Было видно, что он не спал. Она присела рядом с ним:
– Где ты был? – спросила она.
– Нигде. Просто ездил по окрестностям. – Он прижал ладони к глазам, протер их, словно пытался стереть усталость.
Коллин должна была все ему объяснить, но она никак не могла начать, боясь, что он встанет и снова уйдет.
– Когда я жила в Аркате, до того, как заболела мама, я чувствовала себя такой одинокой, – наконец начала она. – У Дэниела были большие планы. – Она покачала головой. – Но я скучала по Энид. Мне даже не хватало дойки коров, вот как мне было одиноко. – Она сжала руку в кулак, разжала ее. – Когда я вернулась, я все еще чувствовала себя одинокой. Наверное, я всегда это чувствовала, даже в детстве. – Она замолчала, поняв, что это правда. – А потом появился ты. – Она потянулась к его руке, и он позволил ей взять его за руку, позволил ей переплести свои холодные пальцы с его большими, теплыми, шершавыми пальцами.
– Каждый день ты просыпался и выбирал меня. И каждый день, даже когда тебя не было дома, когда ты работал, я чувствовала твою любовь, как будто нас с тобой связывала невидимая веревка. Как будто куда бы ты ни пошел, твое сердце билось для меня. Знаешь, раньше ты утыкался мне вот сюда, – она коснулась места за ухом, – и говорил, пока мы не засыпали. Как будто ты весь день копил для меня свой голос. А потом появился Карпик, и наша жизнь стала такой полной. Я никогда не думала, что моя жизнь может быть такой полной. – Она очертила круг на его ладони. – Я хочу почувствовать это снова.
Рич выдохнул и высвободил свою руку. Она позволила своей собственной упасть обратно на колени.
– Прости меня. Я просто так хотела, чтобы ты обнял меня, но ты так и не обнял. Я была так зла на тебя, а потом я отвезла Карпика в школу и почувствовала себя такой одинокой. Я ничего не соображала. – Рич вытянул вперед ноги. Она почувствовала боль в груди, словно, если он не поднимет глаза и не посмотрит на нее, что-то внутри нее может оборваться. – Ты жалеешь, что женился на мне?
– Да, – ответил Рич. Он выдохнул через нос. – Я хочу развестись.
Ее плечи поднялись, затем опустились, и рыдание, которое было зажато внутри, вылилось наружу без предупреждения или разрешения.
– Коллин, я шучу. Не плачь. Милая. Коллин. – Он запустил пальцы в ее волосы, провел губами по ее лбу, носу, векам, она сидела у него на коленях, обхватив ногами его талию, и вдыхала запах его шеи. Она скользнула руками по воротнику его рубашки, и он откинул голову. – Холодные руки, теплое сердце, – сказал Рич. Он взял ее лицо в свои ладони и прижался к ней лбом. – Есть вещи, которые я бы сделал по-другому, – признался он. – Но не было ни одного дня, чтобы я жалел, что женат на тебе. Ни одного. Ты слышишь?
Коллин кивнула, слезы текли по ее лицу.
