Проклятая весна полностью

Прошло семь недель, и каждый день давал ей чуть больше надежды. Она ничего не сказала Ричу – да и как она могла сказать? Не сглазить бы. Она хотела быть уверенной.

Коллин с удвоенной силой принялась за новый кроссворд.

«Самый быстрый способ перемещения». Пять букв. Полет.

«Бокал на высокой ножке». Фужер.

«Полосатый полоскун». Енот.

«Удовольствие – прежде всего в предвкушении, автор». Ф-Л_ _Е-Р.

Она наполнила раковину, отскребла горшок. Давление на мочевой пузырь стало почти болезненным. Она отнесла тест в ванную и закрыла дверь, хотя была дома одна.

«Вы знаете, что теперь можно сделать тест дома?» – спросила медсестра, когда Коллин позвонила, чтобы записаться на прием. Десять долларов, но они стоили того, чтобы узнать все здесь, в уединении собственной ванной комнаты. Она прочитала инструкцию один раз, бездумно, и начала сначала, теперь пытаясь вникнуть в смысл каждого слова.

После того, как Коллин терпела все утро, ее телу понадобилось мгновение, чтобы расслабиться. Она вставила наполненную мочой трубку в отверстие пластиковой коробочки. Открыв шкафчик, она положила тест на полку, убедилась, что запомнила инструкцию, и бросила ее в печь.

В доме было тихо – только тикал кухонный таймер и, казалось, молчаливо пульсировал сам тест. Сердце Коллин колотилось. Она сосредоточилась на том, чтобы замедлить пульс, словно это как-то могло повлиять на результат. Если она действительно была беременна – Рич поймет, что ребенок не от него.

Ее щеки горели от одной мысли о том, чтобы рассказать ему об этом. Она наполнила чайник и поставила его на огонь, наблюдая за крошечной серебристой рыбкой, кружащейся в миске, – физическое воплощение тревоги, клокочущей в ее груди. Она обещала Карпику: «Она будет тут, когда ты вернешься домой».

Лежа в кровати прошлой ночью, она ощущала, как тянет ее к себе тест, спрятанный в сумочке.

«Что случилось?» – спросил Рич, ее беспокойство не давало ему уснуть.

«Ничего».

Она поехала до самой Аркаты и зашла в аптеку рядом с университетом. «КАЖДАЯ ЖЕНЩИНА ИМЕЕТ ПРАВО ЗНАТЬ О СВОЕЙ БЕРЕМЕННОСТИ!» – гласил плакат. Коллин взяла корзину, выстроила целую маленькую крепость из покупок: четыре коробки пластыря, шесть рулонов туалетной бумаги, но продавец и глазом и повела. Учитывая, сколько в кампусе живут хиппи, наверное, она продавала по дюжине этих тестов в день.

«Эти хиппи трахаются, словно кролики».

Коллин старалась не думать о Дэниеле, но толку было никакого. Казалось, он незримо сидит с ней здесь, за столом, и вслушивается в тиканье таймера.

«Ты уверена?» – спросил Рич. Он повернулся на бок – она знала, от этого спина у него болела только сильнее, – и погладил ладонью ее живот. Она переплела свои пальцы с его, боясь, что он почувствует биение чужой жизни, узнает это без подсказки – прямо как она уже все знала сейчас, еще до того, как успела заглушить вопящий таймер.

Она коснулась живота. «Маленькая бисеринка. Маленькое подсолнечное семечко. Маленькое рисовое зернышко».

Она слышала голос мамы словно наяву. «Может, и в твоей жизни случится чудо».

Тогда отец Коллин пропал уже неделю как. Его пикап стоял, брошенный, возле пляжа в Кресент-Сити, куда он брал Коллин на охоту за агатами. Коллин помнила, как отец возил их по ближайшим к воде улицам, мимо больших домов с ровными лужайками и беседками на крыше, словно где-то там был и их дом, надо было только его найти. Коллин была уверена, что рано или поздно он найдется – что, в конце концов, и произошло, хотя это было не то чудо, на которое она надеялась. Но потом у нее появился Карпик, а теперь…

Засвистел чайник.

«Милостыня». Девятнадцать букв. Благотворительность.

«Что появилось первым?» Яйцо.

«Удовольствие – прежде всего в предвкушении, автор». Флобер?

Солнечные лучи плясали на листьях герани, высвечивая пылинки. Кровь, казалось, пела в жилах, грудь сдавило. Она встретилась глазами с собственным взглядом в зеркале шкафчика. Ее рука дрогнула, но она уже знала. Она была беременна. Ей нужно будет сказать Ричу. Ей придется ему сказать.

Она осмотрела дно пробирки в поисках маленького коричневого кольца, о котором говорилось в инструкции. Где же оно?

Коллин осела на закрытую крышку унитаза. Из глаз потекли горячие слезы. Она долго плакала, стыдясь своей глупой надежды, своего разочарования, своего облегчения.

Может, в ее жизни и случится чудо. Но никак не два.

Она высморкалась, затолкала использованный тест на дно мусорного ведра в ванной, туда, где Рич его не найдет. Спустила воду в туалете, словно желая оставить все это в прошлом. На кухне Коллин нашла плавающую на боку рыбку, погибшую за те двадцать минут, что ее не было.