Робер допил свое вино, и так как больше ему не требовалось, вернул кружку рабочему, чтобы и тот насладился хмельным с большим комфортом. Робер от души рассмеялся своей ловкой проделке и отошел в сторону, наблюдая издали, как у бьющей вином бочки стали собираться другие выпивохи, пихая и расталкивая друг друга. Они пытались быстрее набрать в разную посуду живительной влаги. Вскоре тут образуется толчея и придется вмешаться городской страже, но это уже не волновало молодого маркиза. Нужно возвращаться домой и готовиться к торжественному ужину у короля.
Столы в большом тронном зале ломились от изысканных яств. Изобилие резало глаз в то время, как у бедняков в глубинке порою не хватало кролов даже на простой черный хлеб. Робер приятно поразился увиденному. Многочисленные тарелки с разными салатами, блюда с жареной рыбой, заморские фрукты и маленькие плошечки с приправами, фаршированные яйца, соленые и маринованные грибы. В центре королевского стола громадиной возвышалась запеченная свиная туша, а у других дворян — попроще. Там молочные оранжевые поросята прикрыли глаза в ожидании гурманов. Отдельно находились кувшины с винами и соками, что тоже поражали хорошим вкусом и разнообразием.
На столе, повыше каждого стула, покрытого бархатом, присутствовал набор блестящих столовых приборов. Вся посуда казалась похожей, однако у короля вместо серебряных ножей и вилок лежали золотые, а его кубок отличался большим объемом и красивой богатой отделкой.
Знатные господа расселись согласно рангам. Старый король Карл занял главное место, за его спиной возвышалось широкое тронное кресло. Король выглядел прилично, но одному Старцу известно сколько пудры нанесено слугой-парикмахером на краснеющие худые щеки. Властитель слабел и болел, лицо заострилось и орлиный нос хищно выделялся на фоне впалых глазниц и головы, стремительно теряющей волосы. Время Земли, время правления уходило, и Карл это знал.
По левую руку восседала великолепная королева Анна. Она, еще не старая женщина, держалась уверенно. Сегодня Анна завила свои короткие волосы мелкими барашками, что отнюдь не портило милое пухленькое личико. Уши украшали золотые серьги, а алые губы ярко выделялись на фоне излишне бледной кожи. Королева постоянно улыбалась и бросала материнские взгляды кроме сына, и на всех племянников, что пришли на праздник.
А взрослых детей мужского пола в венценосной семье насчитывалось четверо. По правую руку короля сидел сын Анны, наследный принц и будущий король Карл Тринадцатый, хотя многие сомневались, что именно ему достанется Проклятый трон. Двадцатисемилетний Карл страдал припадками, что случались в любое время и по любому поводу. Но в моменты просветления он выглядел достойно, поэтому мать бесспорно хотела видеть своего сына на троне. Зачем прерывать династическую линию и ввергать страну в хаос? У старого короля три родных брата и все они не против получить власть! Вон они сидят и щерятся: Франциск, седой и сморщенный старик; Антоний, еще сохранивший черные, как смоль волосы; Генрих, чей живот можно сравнить с пузатой винной бочкой. Этот герцог еле помещался за столом, занимая полноценных два места.
А что же молодой двор? Кроме Карла рядом перешептывались Робер и Людвиг, дети Антония, ну и, конечно, розовощекий Эдуард, он являлся уменьшенной копией своего отца, толстяка Генриха. Дочери Франциска, Шарлотта и Изабелла, не приехали на королевский пир. Девушки сослались на женские болезни, да король и не настаивал на их обязательном присутствии. Все-таки сегодня военный праздник, а не именины какого-либо члена большой венценосной семьи. Также не появилась Клеменция, жена молодого Карла. Принцесса жаловалась на то, что ее четырехлетний сынок в последнее время сильно плачет и не засыпает без матери.
Немного в стороне, за отдельным столиком сидел Террос, как представитель правящей Земли. У мага на столе находился графин с темным вином, хрустальный бокал и позолоченная тарелка с небольшим набором закусок, указывая на скромность верховного мага. Изредка Террос прикладывал к губам витую трубку, выпуская из нее золотистый, резко пахнущий дымок. Магистры остальных стихий не пришли. Скорее всего, это было подстроено самим Терросом а, может, являлось простым совпадением.
За другими столами угощались менее именитые дворяне, владельцы поместных земель и окрестных замков. В зале играла легкая музыка, танцевали эльфийские прелестницы, а на полу, у самых ног короля, примостился гномик Стради, играющий на дудочке. Рыжий дурачок с длинным носом. Этот королевский шут постоянно дурачился и веселил всех, хотя обладал острым умом, великолепно владел магией и шпагой. При случае он мог сыграть роль и судьи, и кавалера, и толкового советчика. Но сегодня — праздник, поэтому гномик смешно пыхтит в дуду, с усердием надувая красные щеки.