— Да, ладно. Всем давно известно, что ваша сестра переспала не только с вами, но и со всем двором. Говорят, даже король имел свою дочь каждую пятницу!
— Что⁈ — Робер схватил со стола бокал и плеснул вином в лицо Леопольду. — Я вызываю вас на дуэль! На шпагах! Через пять минут в конце дворика. Надеюсь, нам не помеша…
Не успел Робер договорить, как коварный Леопольд выхватил из-за жакета кинжал и попытался ударить маркиза в грудь. Тот прикрылся левой рукой, и лезвие скользнуло между средним и указательным пальцами. Хлынула кровь. Робер стремительно отскочил в сторону и выхватил шпагу. Она у него находилась на привычном месте, у бедра, в отличии от противника, который из-за участия в танцах, заранее отстегнул оружие.
— Бейте имперцев! К бою! — зарычал Леопольд и перевернул стол, стараясь опрокинуть его прямо на вражескую шпагу. Робер отступил, едва не получил по голове стулом, но нагнулся, пропустил предмет мебели в стену и коротким уколом снизу поразил фринцладца, случайно оказавшегося рядом. Леопольд в этот момент уже был надежно прикрыт товарищами со всех сторон.
— Бейте! Бейте имперцев! — раздался повторный крик, который моментально подхватили несколько глоток. Вскоре толпа окончательно разлучила Робера с Леопольдом, и маркиз стал медленно отходить к дверям.
Свадьба превратилась в пьяную кабацкую драку. Многие дворяне не имели при себе оружия, поэтому выхватывали его из рук немногочисленной стражи. Другие использовали магию, запуская боевые шары, один земляной колдун бросил вихрь пыли в глаза, чем вывел из схватки трех-четырех соперников. Пьяные дрались стульями и всем, что попадалось под руку. Столы летели на пол вместе с блюдами и напитками. Дамы в ужасе прятались под широкими лавками. Некоторые кавалеры пользовались этим, участвуя в более интересных играх, нежели обычная драка. Они хватали беззащитных женщин за ноги и нагло задирали юбки. Дамы, стесненные пространством, но не желавшие умереть или получить увечья, не покидали скромные убежища и бесстыдно отдавались прямо на грязном полу.
Робер меж тем, проведя пару хороших выпадов, отступал к выходу из зала, надеясь скрыться в темных дворцовых коридорах. Маркиз прекрасно понимал, что его могут «назначить» зачинщиком этой жуткой резни, поэтому старался сократить число своих жертв. Усталость сказывалась. Плечо все еще побаливало после ранения, да и кровь, продолжающая литься из порезанных пальцев, отвлекала внимание. Жаль, не получилось наказать наглого Леопольда, но сей долг Робер собирался отдать иноземцу в ближайшее время.
Как только Робер пересек дверной проем, раздался оглушительный хлопок, свет в зале померк, дунул сильный ветер, который качнул оставшиеся на ногах столы и сорвал пламя с горящих свечей. Зал на мгновение обратился во мрак, но сразу же огненные маги принялись за работу, возвращая людей к свету. Робер-же сконцентрировал пламя на длинном клинке своей шпаги и двинулся вперед, в коридоры.
Но не успел он пройти и пары шагов, как из мрака выпрыгнул большой волосатый зверь. Робер увернулся и нанес удар эфесом по лохматой голове. Существо заскулило и плюхнулось на каменные плиты.
Нагнувшись и подсвечивая себе клинком, Робер осмотрел недвижимого зверя. Собака. Черный взъерошенный пес с пастью, полной зубов и алым окровавленным языком. Зная примерно всех собак, обитающих в королевском дворце (да и то, не в самом дворце, а на псарне), маркиз понял, что никогда не видел эту особь. Пес казался огромным и инородным для мира людей. Имея отвратительную внешность, монстр и запах источал прескверный. Казалось, что рядом лежит не живое существо, а разлагается чумный труп. Причем, уже не первую неделю.
Думая, что поступает правильно, Робер, взмахнул шпагою два раза наискось сверху вниз, образуя букву «Х», и подпалил черную лохматую шерсть. Существо взвыло и вскочило на ноги, пытаясь вновь атаковать, но маркиз совершил молниеносный выпад в самое сердце. Зверь замер, словно жук на игле биолога-коллекционера, и обмяк. Как только Робер вытащил клинок из бездыханного тела, где-то в коридорах послышался пронзительный женский крик.
Маркиз отпихнул ногой тлеющее тело и бросился по темным, звенящим от шпор, плитам. Один или два раза мимо него пролетело еще несколько таких же псов, а в очередном арочном проеме в глаза чуть не врезалась мечущаяся в узком пространстве летучая мышь.
Женский крик повторился. Теперь Робер уже сориентировался и понял, что кричат из спальни принцессы. Пробежав еще несколько залов и коридоров, маркиз наткнулся на тело служанки со вспоротой шеей. Она лежала, картинно раскинув руки, кровь толчками выходила из порванной артерии. Девушке, увы, уже не помочь!
Двери спальни оказались открыты, и Робер бегом ворвался вовнутрь.
Жуткое зрелище предстало ему. Черные собаки носились хаотично по спальне, вырывая друг у друга окровавленные куски мяса. А самый большой черный зверь стоял лапами на груди обнаженной Шарлотты и раскрывал зловонную пасть!