Изабелла сидела за грубым столом и брезгливо мешала деревянную ложку в деревянной же плошке. Кукурузная каша, приготовленная на ужин, не возбуждала аппетит у привередливой принцессы. Конечно, зачем набивать желудок монашеской бурдой если в гостинице ждет курочка, поджаренная на сливочном масле. Монастырь Марии Плодородной находился в ста верстах от Столицы. Изабелла не имела рядом никаких владений. Ни земли, ни замка, ни даже зачуханного садового домика. Чтобы посещать сестру и приводить к ней любовников приходилось довольствоваться гостиницей. Впрочем, поездки были нечастыми, а в местном заведении заранее договорено о хорошей комнате без насекомых и с прекрасным обслуживанием. Именно поэтому кукурузная каша оставалась почти нетронутой. Правда, чтобы не обижать монашек, принцесса изредка подносила ложку ко рту, но лишь чуть облизывала ее. Но скоро и это нехитрое действие потеряло смысл. Монашки быстро расходились по своим кельям, и через несколько минут Изабелла осталась почти одна в дальнем углу трапезной. Лишь темненькая уборщица сметала крошки со стола в тот момент, когда в помещение зашла Шарлотта. Беглая принцесса медленно подошла к Изабелле и подсела к ней.
— Сестра, тебе что-нибудь принести? — засуетилась уборщица. Шарлотта появилась в монашеском одеянии, поэтому ничуть не удивилась обращению. Об ее настоящем имени и статусе в монастыре знали немногие. А монашка продолжила: — Я спрошу на кухне. Возможно, осталось немного каши.
— А молока нет? — внезапно поинтересовалась Шарлотта.
— Думаю, найдется. Подожди, сестра.
С этими словами прислужница удалилась, а Шарлотта придвинулась к Изабелле почти вплотную, едва не вдавив ее в бревенчатую стену.
— Поосторожней, милая! В чем дело?
— Просто… я не хочу, чтобы нас подслушал кто-нибудь…
— Все настолько серьезно?
— Именно так, сестра! Сколько я уже здесь скрываюсь?
— Почти три месяца. И… и что?
— Ничего. У меня прекратились регулы.
— Быть может, это физическая и моральная травмы из-за Адольфа!
— Физическая? Не, все затянулось… — Шарлотта позволила себе кислую улыбку. — Иначе, как бы я смогла принимать нынешнего визитера?
— Наверно, надо еще подождать. Так бывает, — посоветовала Изабелла.
— Хотелось бы в это верить, но я замечаю тошноту по утрам и мне… Постоянно хочется молока!
— И что ты предлагаешь?
— Нужен лекарь. Только он сможет сказать точно, и если это…
— Ох… сын Адольфа⁈ Наследник двух империй!
— Тише, тише, — зашикала Шарлотта. — Ты же знаешь, что пока ребенок не родится, нельзя провести Обряд Крови и установить точно, кто отец!
В этот момент послышался отдаленный звон колокольчика. Шарлотта нахмурилась.
— Ты думаешь… Робер? — предположила Изабелла.
— Все возможно. Когда мы… это самое… произошел сильный всплеск энергии. И каждый из нас повысил свой уровень!
— Невероятно! — удивилась водяная магиня. — Ты мне не рассказывала. Говорят, что такие случаи очень, очень редки. Если вы зачали ребенка в ту ночь, то должен родиться некто очень удивительный.
Звон колокольчика то замолкал, то раздавался снова.
— Если я решусь рожать…
— Ты хочешь вытравить плод? Но если это сын Адольфа, то тогда его дед будет вести войну до последнего! Ох, пятеро святых, за что нам все это!
Звон колокольчика наконец-то приблизился и ворвался в трапезную вместе со взмыленной монашкой
— Сестры, сестры! Настоятельница настойчиво зовет всех на ночную молитву!
— Как так? — удивилась Изабелла. — Мы уже собирались отойти ко сну.
— Ничего не знаю. Распоряжение настоятельницы. Приходите в главный зал.
Принцессы послушались и нехотя поднялись с места. Шарлотта совсем подзабыла, что в ее келье остался отдыхать виконт.
Непонятно, почему настоятельница всех взбаламутила? Вечерняя служба уже состоялась, а ночные богослужения обычно происходят по крупным церковным праздникам и о них сообщается заранее. Что же случилось?
В главном зале монастыря спешно зажигали свечи и готовились к службе. Маленькие фонтанчики под святыми образами искрились водой и наполняли помещение свежестью. Благоухающие розы символизировали Дерево, Землю и плодородие. Скрещенные клинки показывали Металл. В центре алтаря стоял престол, на котором также размещались знаки всех пяти стихий. Позади красовался образ Марии Плодородной. Если самого Старца лепить и рисовать запрещалось, то икона святой покровительницы Земли являлась в этом монастыре главенствующей и самой почитаемой.
Когда зал заполнился монахинями, широкие двери распахнулись, обдав пространство свежим холодным ветром. Свечи заколыхались на фитилях, фонтанчики чуть сникли, а розы слегка потянулись ко входу. В зал вошла статная женщина, прикрывающая голову большим куколем. Рядом шагала настоятельница монастыря, заискивая и уступая дорогу.
Шарлотта явно почувствовала, что в зал вошла сильная деревянная магиня. Когда незнакомка приблизилась к алтарю, она откинула куколь. Шарлотта чуть не ахнула от удивления. В центре зала стояла великолепная королева Анна!