Из темноты вышло несколько сильных водяных магов, они заняли места позади графа и начали монотонную медитацию, готовясь к смертоносной ворожбе. Губы зашептали слова молитв, заставляя воздух колебаться и вибрировать.
Людвиг встал в середину круга, поднял руки и обратил взгляд на холодную и безмолвную Вольную реку. Маги чертили в воздухе виселицы, все громче и громче произносили слоги, вызывая сполохи и волны на водной глади. Напряжение возрастало. И вот течение реки замедлилось и остановилось. Темная Вода стала подниматься все выше и выше, слова магов еще усилились. А Людвиг, напрягая связки, со всей силы выкрикнул последнюю строчку убийственного заклинания, скрестив руки и резко бросая их вниз.
Водяная стена лавиной обрушилась на город. Пьяные мушкетеры не поняли, что происходит, как были смыты надвигающейся волной. Бурые потоки потащили рыжих захватчиков обратно, на запад, очищая улицы от скверны и грязи.
Башня магов сняла защиту, ожила и ударила огненными молниями в напирающую воду. Еще не успевшие захлебнуться люди начали заживо сгорать, бултыхаясь в темной пучине. Они беспомощно корчились, быстро обугливаясь до головешек. Лишь самые удачливые забирались на стены, куда не смогли достать ни вода, ни огонь.
Около полка фринцладцев успело выбраться из города, но тут же их встретили. С юга уже стремительно неслась императорская конница с Эриком во главе. Завязалось ожесточенное сражение.
Другие части неприятеля, что не успели пострадать от воды и огня, спешили покинуть город по наведенным стальным мостам. Но тут произошло странное. Железо поразила моментальная ржавчина, и переправы, пронзительно скрипя и рассыпаясь в прах, полетели в ров, увлекая за собой незадачливых захватчиков.
Людвиг, опустошенный ворожбой, мог передохнуть. Он вновь приложил подзорную трубу к глазам, и увидел, как две конные армии сражаются между собой. Зоркий взгляд выхватил поединок Эрика и Вильгельма. После короткого фехтования, граф Плоский вылетел из седла, и моментально был зажат сверху шестью железными прутьями, осевшими домиками. Эрик повторил свою любимую магию, что демонстрировал ранее на Царской площади. Последний враг был повержен.
Море крабов казалось неприветливым и неспокойным. Белые буруны лениво прокатывались по поверхности воды, плескалась серебристая сельдь, и ее жадно ловили удачливые бакланы. Небольшая каравелла «Святая Мария» в сопровождении двух военных фрегатов, «Барракуды» и «Гарпии», шла к Совиному острову. Именно там королева Анна хотела укрыть принцесс и наследника Филиппа от безумного короля Франциска. Она надеялась, что морской конвой достигнет цели и не подвергнется нападению пиратов. В памяти оставалась судьба Робера, который по косвенным данным попал к морским разбойникам в плен. Что с ним? Ранен, убит? Если он живой, почему пираты до сих пор не назначили выкуп? И Империя, и Фринцландия не прочь заплатить за маркиза хорошую цену! Правда, нам Робер нужен живым, а вот Алоиз бы его выкупил лишь для того, чтобы отправить на плаху.
Шарлотта мучилась от «морской болезни», которая усугубила и без того интересное положение принцессы. Никто, даже она сама, не знал, кто является виновником зачатия этого плода, который уже несколько округлил живот. Немудрено, ведь шел седьмой месяц беременности. Шарлотта нисколько не противилась морскому путешествию, ибо тоже считала, что бегать по всей Империи от отцовского гнева не стоит. Лучше где-то осесть и спокойно разрешиться от бремени. Конечно, ее не устраивало общество Клеменции, и особенно беспокоил трехлетка Филипп, который, свойственно мальчику его возраста, ни минуты не сидел на месте; постоянно то болтал, то пел, то плакал. Присутствие же Андрэ, дамского любимца и угодника несколько утешало. Правда, первые дни виконт Дерибонии казался хмурым и запуганным, ибо получил сильное потрясение. Еще бы, ведь настоятельница монастыря Марии требовала лишить Андрэ его мужского начала, и только вмешательство (большей частью финансовое, чем словесное) королевы Анны спасло молодого виконта. Однако, свежий морской воздух, в отличии от Шарлотты, благотворно повлиял на Андрэ, и он снова казался самим собой. Делал комплименты дамам, шутил и рассказывал веселые истории.