Поели они быстро. Сказывалась усталость. И сложный день. Попрощавшись, разошлись по своим комнатам. Ворочаясь в кровати, Вивьен еще долго не могла уснуть, прокручивая в голове рассказ матери. Думала про проклятье. Каким образом это пропавшая девочка должна будет его снять? И кто рискнет проверить, снялось оно или нет? Вспомнились слова матери, что, если князь ошибется и выберет не ту, ошибка станет фатальной. Имея мать-целительницу, Вивьен прекрасно знала, откуда берутся дети, и понимала, почему ошибка станет фатальной. Если он выберет не ту, его жена, забеременев, умрет. Отчего-то еще страшнее стало за Кэт. Не хотелось, чтобы она подвергала свою жизнь опасности. Хотя девчонок поступило в этом году много, ведь не обязательно быть сиротой, как Кэт. Девочку ведь могли удочерить. И она может даже и не догадываться, что не родная. Так что, еще не все потерянно. И нет смысла заранее переживать за Кэт.
Утром Вивьен проснулась отдохнувшая и в прекрасном расположении духа. От былых переживаний не осталось и следа. Напевая незатейливую песенку, девушка неторопливо оделась в легкое летнее светло-голубое платье с мелкими белыми цветочками на лифе и простой в пол юбкой, заплела темно-каштановые, до поясницы, волосы в сложную косу, украшая ее серебристой, в тон будущей мантии, лентой. На секунду застыла перед огромным, в полный рост зеркалом, придирчиво всматриваясь в собственное отражение. Невысокая, худенькая, без особо выдающихся женских форм, не в ровню сестре. Да и лицо, не яркое, не запоминающееся. Обыкновенное. Вивьен не была некрасивой. Или красивой. Обычной. Вот правильное слово. И рядом с сестрой ее по обыкновению не замечали. Да и характером Вивьен не вышла. Скромная и молчаливая, она предпочитала находиться в тени Лессы. Так было удобней. И проще.
Вздохнув, Вивьен поправила выбившуюся из прически прядь. Ее ждала новая жизнь. Академия — не школа. Там не получится спрятаться за спину сестры. И прикрыться заслугами матери. Она должна очень постараться, чтобы ее приняли за свою, оправдать оказанное духом доверие. Вивьен прекрасно понимала, что с теми крупицами силы, что у нее были, ей будет сложно. Наверное, даже сложнее, чем всем остальным. Но она не собиралась сдаваться. Подмигнув собственному отражению и бросив напоследок прощальный взгляд на комнату, Вивьен вышла в коридор.
Семья Бенсон вместе с гостьей уже собралась за столом, ждали только ее. Стоило Вивьен со всеми поздороваться и сесть на свое место, как слуги начали подавать завтрак.
— Как прошло ваше дежурство, папа? — намазывая на тост яблочный джем, поинтересовалась Лесса. Она сегодня тоже, как и Вивьен, заплела косу, вот только ленту вплела ярко-красную. И платье одела яркое, с пышными юбками.
— Был небольшой всплеск, ничего такого, из-за чего стоило волноваться.
Вивьен мягко улыбнулась и потянулась за соком. Не из-за чего волноваться. В этом был весь отец. Чтобы ни сучилось. Неизменная улыбка и уверенность в твердой почве под ногами. Нерушимая скала, за которой можно спрятаться от любых невзгод.
— Девочки… — мама перетянула внимание на себя. — Мы с отцом посовещались и решили сделать вам подарки в честь поступления. И тебе тоже, Кэт. — добавила Франсуаза, заметив каким резко отстранённым стало лицо девушки.
Тосты и сок были забыты. Лесса буквально подпрыгивала на месте от нетерпения. Вивьен нервно покусывала губы, а Кэт потупилась в свою тарелку. Когда Франсуаза принесла из кабинета отца три коробки, в гостиной раздался слаженный вздох восхищения. В них лежали новенькие коэфры для обучения. Похожие на те, на которых писали вступительные экзамены. Последнее изобретение талантливых артефакторов очень сильно упрощало жизнь студентам. Каждая такая дощечка настраивалась на ауру хозяина и хранила весь необходимый ему учебный материал. Лекции, как и домашние задания, записывались пером на поверхности коэфра и оседали в его памяти. Для того, чтобы достать необходимую информацию, стоило только вписать заданные параметры в верхнюю строку, и она всплывала. Единственное, что огорчало — то, что подобная дощечка в своей памяти содержала только базовые учебники, и всю дополнительную литературу нужно было искать старым проверенным способом: в библиотеке. Но зато никаких тетрадок и тяжелых учебников.
— Так, девочки, давайте активировать… — довольно улыбаясь реакции дочерей, Франсуаза разложила перед каждой по коэфру.
Не сдерживая переполняющих ее эмоций, Вивьен бросилась обнимать родителей. Впрочем, и Лесса от нее не отстала. Кэт же растерянно смотрела на свой подарок и плакала. Это были слезы благодарности. И счастья. Никогда, даже в самых смелых фантазиях не могла предположить, что у нее когда-то будет собственный учебный артефакт.
Вивьен, вернувшись на свое место, приложила растопыренную ладошку к темной поверхности коэфра. Небольшое покалывание в пальцах и достаточно ощутимое тепло, охватывающее всю ладонь, подтверждало, что артефакт считывает ее ауру, запоминает и делает единоличной владелицей этой дорогой вещи.
