— Помнишь то письмо от папы? — спрашиваю его, он кивает. — Он писал, что на пороге какого-то великого открытия. И говорил о том, что магия — единственное, что дается человеку изнутри. То есть невозможно колдовать, если к тебе не придет Сила Земли. И невозможно обратиться животным, если в тебе не заложено это при рождении. Но магия создается посредством твоей веры и намерения. Магия — это та сила Трианы, бесконечная, непостижимая, которая заложена в каждого из нас. В каждого, дядя Эл понимаешь? И только от тебя зависит, насколько эта магия проявится, насколько проявится через нее Триана в тебе. Сегодня ночью мое намерение было очень велико, и я смогла сделать это: смогла остановить войну.
— Это… Это действительно грандиозно, Ада, — он качает головой в восхищении. — Но ты хочешь сказать, что любой человек?..
— Да. Если только он позволит себе поверить в чудо. И если пустит Триану в свое сердце. К сожалению, долгие века маги старались сделать так, чтобы люди отдалились от Трианы, перестали в нее верить, верить в себя, и в то, что они способны на что-то подобное. Потому что иначе их было невозможно контролировать, Академия не удержала бы власть, перестала бы быть группой привилегированных. Любой может быть магом, дядя Эл, если только откроет свое сердце навстречу Триане. А она всегда готова взять нас за руку. Только этого и ждет.
Я стираю выступившие слезы, качаю головой сама на себя. Не знаю, почему так расчувствовалась. Может, потому что для меня это не пустые слова, я сама только что пережила подобное, и это не описать и не вместить в обычный человеческий ум. Я знаю, что уже сегодня у меня может не получится, потому что не хватит веры, появятся сомнения, но я вижу путь, по которому надо идти. Человек слаб, но он может бороться со своей слабостью, двигаться вперед… И я буду пробовать делать это. Как и множество других людей, когда поймут, какой перед ними открыт путь. Всегда был открыт.
***
Мир появляется только ближе к вечеру, очень уставший, наверное, он почти не спал, а я вот успела и после обеда вздремнуть.
— Привет, — заглядывает в мою палату, я улыбаюсь в ответ.
— Привет. Ну что решили?
— Много чего, — он устало трет лицо, садясь на край кровати. Осторожно гладит меня по щеке. — Было решено сделать всех свободными. Население будет выбирать тех, кто будет заниматься делами от лица каждого города… А дальше посмотрим, что из этого выйдет. Кроме того, все узнают правду, скрываемую об оборотнях. Обнародуются все научные данные из Академии.
— Все будут знать все, — киваю я. — А папа? Ты забрал его тело?
— Мои ребята забрали. Его перевезут в Кемвуд и похоронят рядом с Каролиной Эдмунд.
— Спасибо, — закусываю губу от нахлынувших эмоций и сжимаю руку Мира. — А гримуар? Он был при нем?
Он качает головой.
— Вероятно, он спрятал его или на поле боя, или ещё в Кемвуде. Я так понимаю, заклинания он знал и без гримуара. Но мы все-таки постараемся найти его, это важная для истории вещь.
— Надеюсь, эта вещь больше никогда не пригодится, — честно говорю я и, поколебавшись, спрашиваю: — Ну а ты? Что о тебе?
— Моя миссия окончена, — Мир криво улыбается. — Та миссия, которую на меня возложила Триана. Великая война завершилась, оборотни получили свободу.
— Не хочешь встать во главе клана?
— Нет, — он качает головой. — Отец прекрасно справляется с этой волокитой. К тому же есть Ивера и Кеин. У меня совсем другие планы на жизнь.
— Какие? — сердце невольно замирает, когда Мир берет мои руки в свои.
— Знаю, что между нами много чего произошло. И у тебя есть причины ненавидеть меня и хотеть бежать как можно дальше…
— Мир…
— Я договорю, Ада, ладно? Я далеко не идеал. Я воин, может, бесстрашный, но всего лишь воин. Выращенный для убийства оборотень. Много лет я существовал в этом пространстве, не видя света. Пока не появилась ты. И все сразу полетело в пропасть, — он усмехается, и я вместе с ним. — Но ничего другого я не хочу… Южнее Кемвуда возле леса есть прекрасные поместья. Они много лет пустуют, после истребления клана некому заниматься ими. Если ты согласишься, мы можем поехать туда. Будем жить на природе, я научу тебя ездить на лошадях… — Мир смеется, и снова вторю ему. — Я не могу дать тебе какие-то блага, или гарантировать богатое существование… В городе ты наверняка сможешь добиться большего, учитывая, какие способности в тебе открылись…
— Я согласна, — перебиваю я его, он смотрит с недоверием.
— Уверена? — спрашивает зачем-то, я киваю, снова стирая слезы. Я стала такой плаксой!
— Ведь мы сможем переехать еще куда-то, если будет в этом потребность, правда? — спрашиваю его, Мир кивает в ответ. — Но сейчас я хочу именно то, что ты описал. И еще… Можно тебя кое о чем попросить?
— Конечно.
— Обещай, что будешь рассказывать нашему ребенку только добрые сказки.
— Привет, малышка! — я аккуратно забираю Элину из рук Мира. — Давно проснулась?
— Минут десять, — улыбается он, — ещё не успела понять, что маму подменили папой,так что ты вовремя.
— Идём в кабинет, надо ее покормить.
— Как прошла лекция? — спрашивает Мир, следуя за мной по коридору.
